WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     | 1 |   ...   | 6 | 7 || 9 | 10 |   ...   | 49 |

5. Доказано, что при достаточном количестве торфяных кернов – опытных деревьев из разных элементов микрорельефа, различия последних в скорости современного прироста торфа достоверны. Однако при пересчете прироста торфа на всю площадь болотного микроландшафта пропорционально долям повышений, понижений и ровных мест результаты меньше отличаются от средних без учета микрорельефа. Это возможно при близком представительстве количества кернов торфа – опытных деревьев, соответствующим долям микросайтов в общей площади.

Для дальнейшего усовершенствования предлагаемого метода необходимы подтверждения полученных результатов на других объектах.

Работа выполнена при финансовой поддержке Программы ОБН РАН «Фундаментальные основы управления биологическими ресурсами», проект II. 2.1.1.1 и РФФИ, проект №05–04–49198а Литература Дубах А. Д. Рост мохового покрова и накопление торфа в Горецкой даче // Торф. дело. 1925. № 6.

Сукачев В. Н. О болотной сосне // Лесной журн. 1905. Т. XXXV. № 3. С.

354–372.

Alm J., Talanov A., Saarinio S., Silvola J., Ikkonen E., Aaltonen H., Vikkanen H., Marikkinen P. J. Reconstruction of the carbon balance for microsites in a boreal oligotrophic pine fen, Finland. Oecologia //1997. Vol. 110. P. 423–431.

Arneth A., Kurbatova J., Kolle O., Shibitova O.B., Lloyd J., Vygodskaya N. N., Schultze E. D. Comparative ecosystem–atmosphere exchange of energy and mass in European Russian and a central Siberian bog. II International and interannual variability of CO2 fluxes //Tellus. 2002. Vol. 54B. P. 531–536.

.

Таблица Современная кажущаяся (apparent) скорость торфонакопления в различных микросайтах Период торфонако- Количество де- Прирост торфа, Разность, Микросайт пления от 0 до n лет ревьев, шт г м–2 год–1 г м–2 год–Понижение 21 233 ± 23 *** 34 * Средняя поверхность 24 268 ± 16 *** Понижение 21 233 ± 23 *** 0–20 243 *** Повышение 21 476 ± 45 *** Средняя поверхность 24 268 ± 16 *** 208 *** Повышение 21 476 ± 45 *** Понижение 2 237 ± 129 ** Средняя поверхность 15 255 ± 22 *** Понижение 2 237 ± 129 ** 0–30 Повышение 20 366 ± 22 *** Средняя поверхность 15 255 ± 111 ** Повышение 20 366 ± Примечание: Доверительные уровни * Р 0,90; ** Р 0,95; *** Р 0, Таблица 6.

Современная кажущаяся (apparent) скорость торфонакопления, г м–2 год– Грядово–мочажинное болото Период времени, лет 0–10 0–20 0–30 0–40 0–50 0–Число торфяных кернов – 48 59 опытных деревьев Без учета микрорельефа 453 ± 40 *** 360 ± 16 *** 318 ± 24 *** С учетом микрорельефа 454 ± 40 365 ± 27 *** 241 ± 22 *** Грядово–мочажинное слабооблесенное болото Период времени, лет 0–10 0–20 0–30 0–40 0–50 0–Число торфяных кернов – 23 65 опытных деревьев Без учета микрорельефа 404 ± 49 *** 317 ± 21 *** 314 ± 23 *** С учетом микрорельефа 439 ± 66 309 ± 15 277 ± Сосняк кустарничково–пушицево–сфагновый Период времени, лет 0–10 0–20 0–30 0–40 0–50 0–Число торфяных кернов – 12 22 32 опытных деревьев Без учета микрорельефа 331 ± 72 *** 327 ± 34 *** 350 ± 30 *** 231 ± 37 *** С учетом микрорельефа 290 ± 40 268 ± 25 292 ± 26 201 ± Примечание: Доверительные уровни * Р 0,90; ** Р 0,95; *** Р 0, Belyea L., Clymo R. S. Feedback control of the rate of peat formation //Proc. R.

Soc. Lend. B. 2001. Vol. 268. P. 1315–1321.

Borgreve B. ber die Messung des Wachstums von Hochmooren //Mitt. Vereins sur. Forderung der Moorkult: in Deutsch. Reiche. Berlin. 1889. P. 20–23.

Lafleur P. M., Roulet N. T., Bubier J. L., Frolking S. E., Moore T. Interannual variability in peatland atmosphere carbon dioxide exchange at an ombrotrophic bog //Global Biogeochem. Cycles. 2002. Vol. 17. № 2. P. 1–14.

Malmer N., Wallen B. The dynamics of peat accumulation on bogs: mass balance of hummocks and hollows and its variation throughout a millennium // Ecography. 1999. Vol. 22. P.736-750.

Moore T. R., Bubier J. L., Frolking S. E., Lafleur P. M., Roulet N. T. Plant biomass and production and CO2 exchange in an ombrotrophic bog //J. Ecol.

2002. Vol. 90. P.25–36.

Nungesser M. K. Modelling microtopography in boreal peatland: hummocks and hollows //Ecolog. Modelling. 2003. Vol. 165. P. 175–207.

Ohlson M., Okland R.H. Spatial variation in rates of carbon and nitrogen accumulation in a boreal bog. //Ecology. Vol. 79. № 8. P. 2745–2758.

Schultze E. D., Prokuschkin A., Arneth A., Knorre A., Vaganov E. A. Net ecosystem productivity and peat accumulation in Siberian Aapa mires: a comparison of methods //Tellus. 2002. Vol. 54B. P. 531-536.

Tolonen K., Turunen J. Carbon accumulation in mires in Finland //Northern peatlands in global climatic change. Proc. Of Intern. Workshop. Hyytiala. The academy of Finland, 1995. P.250–255.

Tolonen K., Vasander H., Damman A. W. H., Clymo R. S. Rate от apparent and true carbon accumulation in boreal peatlands //Proc. IX Inter. Peat Congress.

Uppsala, 1992. P. 319–333.

Trumbor S. E., Bubier J. L., Harden J. W., Crill P. M. Carbon cycling in boreal wetlands: A comparison of three approaches //J. Geophys. Res. 1999.

Р.27,673–27,682.

Waddiington J. M., Roulet N. T. Atmosphere – wetland carbon exchanges:

Scale dependency of CO2 and CH4 exchange on the developmental topography of a peatland //Global Biogeochem. Cycles. 1996. Vol. 10. № 2. P.233–245.

S. E. VOMPERSKY, A. G. KOVALEV, T. V. GLUKHOVA, M. V. SMAGINA, A. E. EROFEEV, M. Y. ZAZNOBIN. About a technique of an estimation of contemporary apparent rate of peat accumulation The technique of estimation of contemporary apparent rate of peat accumulation (during 0–20, 0–30 year B.P., maybe some more) is offered. Dating of an overhead peat layer is made by advanced «pine method».



Root collar position and its depth are established before excavation of a pine from peat. The height mark of an unimpaired surface of soil above root collar and height mark itself root collar after its clearing from peat is determined with the help of a geodetic level. The peat borer of greater diameter is used – about 20 sm for more exact definition of volumetric weight of peat. The bog surface is reflected by levelling of points of 22 m for the subsequent representative calculation of the different microsites contribution to the peat accumulation.

ОПЫТ ИСПОЛЬЗОВАНИЯ ДВУХ ОСНОВНЫХ КЛАССИФИКАЦИОННЫХ ПОДХОДОВ ДЛЯ КРУПНОМАСШТАБНОГО КАРТОГРАФИРОВАНИЯ РАСТИТЕЛЬНОСТИ БОЛОТ О. В. ГАЛАНИНА1,Ботанический институт им. В.Л. Комарова РАН, botany@yandex.ru Kainuu Regional Environment Centre, Friendship Park research Centre, olga.galanina@ymparisto.fi В работах исследователей начала прошлого века (Сукачев, 1906;

Филатов, 1911, 1913; Какс, 1914; Юрьев, 1925) уже наблюдались попытки картографически отразить растительный покров болот. Легенды этих картографических произведений предельно просты, а контуры гомогенны и значительны по протяженности. В качестве картографируемых единиц служили категории, называемые авторами растительные формации (например, Hypnetum, Pinetum, Alnetum и т.д.).

В литературе имеются картосхемы отдельных болотных массивов и систем, на которых показано распределение фитоценозов и микрокомплексов. Так, К.Е. Иванов в монографии «Основы гидрологии болот лесной зоны» (1957) приводит черно-белые схемы нескольких болотных массивов, в т. ч. болота Ламмин–Суо. Картируемыми единицами выступают микроландшафты. Известное исследование Ширинской болотной системы Н. Г. Солоневич (1960) также имеет схематическую карту болотного массива «Бор» (Ленинградская обл.).

Работы Е. А. Галкиной (1962) и Е. А. Романовой (1967) посвящены непосредственно картированию растительного покрова болот. Ими применялись в качестве картируемых единиц как ассоциации, так и типы комплексов.

Целый ряд публикаций 70-х годов содержат иллюстративные карто– схемы изученных авторами болотных систем (Курм, 1967; Козлова, 1971;

Кирюшкин, 1967, 1980; Елина, Белоусова, 1971; 1977; Кузнецов, Елина, 1982; Антипин, 1984, Елина и др., 1984 и др.).

Необходимо назвать работы Татьяны Корнельевны Юрковской, много сделавшей для развития крупномасштабного (Юрковская, 1970, 1983), средне– и мелкомасштабного геоботанического картографирования болот (Юрковская, 1968, 1974, 1986, 1988, 1992; Исаченко, Юрковская, 1973).

Классификация и легенда карты Научная и практическая ценность геоботанических карт определяется содержанием легенды, в основу которой могут быть положены различные принципы классификации растительного покрова. Как правило, первоначально классификации разрабатывались независимо от картографических задач, но в последствие многие из них были использованы для создания карт.

В данной статье будут рассмотрены две классификации: экологофитоценотическая (доминантная) и флористическая (экологофлористическая).

Флористическая классификация Браун–Бланке нашла применение в картографии ряда европейских стран, например, в Румынии (S vulescu, 1940; Donit, Roman, 1976), Югославии (Karta…, 1986; Acceto et al., 1986), Чехии (Klika, 1955; Mikyka a kolektiv, 1972), Польше (Matuszkiewicz, Matuszkiewicz, 1975; Matuszkiewicz, 1984; 1995; Herbich, 1992, 1994; Ostrowski et al., 1991), в Швейцарии (Frehner, 1967), Италии (Pedrotti et all., 1973; Pedrotti, 1978, 2003), а также Японии (Miyawaki, Okuda, Fujiwara, 1969; Realen vegetation…, 1972; Miyawaki und Ohno, 1971; Map of actual vegetation…, 1974).

Традиции отечественной картографии основывались на использовании доминантного подхода. При создании крупномасштабных карт для отдельных регионов, охраняемых территорий продолжает широко применяться доминантный подход (Грибова, Самарина, 1963; Крауклис, Медведев, 1966; Виноградов, 1966; Волкова, 1983; Холод, 1989; 1994;

Нешатаев, Ухачева, 2000; Ерохина, 2000).

В. Б. Сочава (1979) писал, что ЛЕГЕНДА при правильном подходе основывается на определенной классификации, но необязательно повторяет ее. Картирование – это непросто нанесение на карту мест расположения ассоциаций. Это более сложная процедура. Переход от классификации к легенде представляет собой элемент научной генерализации карты (Грибова, Исаченко, 1972).

Между продромусом (перечнем) синтаксонов и легендой к карте безусловно есть связь, но они не повторяют друг друга. Более того, между ними существуют принципиальные различия. Организующим началом синтаксонов в продромусе является сходство их флористического состава, отражающее экологическое сходство занимаемых ими местообитаний.

Единицы легенды объединяются по территориальному принципу (в случае среднего и мелкого масштаба).

При использовании доминантной классификации картируемые единицы представляют собой ассоциации и группы ассоциаций. На крупномасштабных картах, созданных с применением методики Браун-Бланке, в качестве картируемых единиц наряду с ассоциациями, можно увидеть порядки и союзы, т.е. единицы более высокого ранга. Кроме того, ассоциация в системе Браун–Бланке – единица крупная, широкого объема и не низшая, а основная единица системы (Александрова, 1969).

Нами применены оба подхода для картирования растительности одного и того же болотного массива. Ранее для создания карт использовался либо один, либо другой классификационный подход. В качестве объекта картографирования был выбран Кудровский болотный массив.





Кудровский болотный массив Кудровский болотный массив расположен в Ленинградской обл. на границе Тосненского и Гатчинского административных районов. Он занимает водораздел рек Тосна и Оредеж. Его северная и северо-восточная части имеют охранный статус и входят в состав регионального комплексного заказника “Лисинский”.

Окружающие массив суходолы сложены суглинками и частично песками, на которых произрастают хвойно–мелколиственные и хвойные леса, представленные ельниками черничными и кисличными, часто с участием липы и обилием неморальных видов.

Общая площадь Кудровского болотного массива составляет 2235 га.

Его протяженность с севера на юг равна 10 км. Болотный массив состоит из 3-х неравноценных частей – основной (Кудровское-I), и двух других:

небольшого сильно обводненного болота Кудровское-II с мезотрофной растительностью и верхового болота Кругленькое, примыкающих к основному массиву с северо-запада. Вероятно, на начальных стадиях болота развивались независимо, но затем через узкие перешейки соединились в единый массив. Средняя глубина торфяной залежи составляет 3.03 м.

Наибольшая глубина обнаружена в южной части массива, она достигает 7.4 м.

В 1879-1900 гг. Кудровский болотный массив был использован как полигон для осуществления первого проекта в России по направленному осушению. Массив повторно частично осушен в 1929 году для лесомелиоративных целей. Редкая сеть валовых канав еще заметна в северовосточной части болота. В настоящий момент поверхность болота прорезают три крупных искусственных канала (рис. 1).

Центральная часть болота слабо выпуклая. Наибольшую площадь в изученной части болотного массива занимают облесенные сосной олиготрофные участки с пушицево-кустарничково-сфагновой растительностью. Грядово-мочажинный комплекс (ГМК) расположен на восточном склоне болота. Мочажины заняты шейхцериево-сфагновыми сообществами (Sphagnum balticum, реже S. majus и S. cuspidatum). Кустарничково (Empetrum nigrum)-пушицево-сфагновые гряды характеризуются доминированием Sphagnum fuscum.

Озеро Кузнецовское, вокруг которого расположен массив, окружено узким кольцом приозерного сосняка. Восточный берег озера напоминает береговой вал, он размывается водой и обрушивается из-за сильного прибоя, вызванного западными ветрами.. Характерны Vaccinium uliginosum, V. vitis–idaea, Ledum palustre. В моховом покрове преобладает Sphagnum angustifolium.

«Карта растительности изученной части Кудровского болотного массива» составлялась по материалам предварительного дешифрирования крупномасштабных черно-белых аэрофотоснимков (М 1:5 000) и полевых исследований.

Рис. 1. Фрагмент топографической карты с изображением Кудровского болотного массива На карте показаны гомогенные контуры, в целом, с характерной для ненарушенного болота растительностью (рис. 2). Лишь в одном случае они прерываются участком успешной мелиорации, покрытым сосняком кустарничково-сфагновым. Некоторая пестрота растительного покрова наблюдается вдоль магистрального Кузнецовского канала, что объясняется пирогенными причинами антропогенного происхождения.

Легенда карты содержит 15 номеров, собственно болотную растительность характеризуют 1–12 номера; № 13 – необследованная территория болотного массива; № 14 – лесная растительность, № 15 – озеро. Характеристика контуров была дана на основании фитоценотического анализа описаний, выполненного в традициях доминантного подхода к классификации растительности. Описания были распределены на три основные группы: описания гомогенной растительности, описания растительности гряд и описания мочажин, что отражает структурную организацию растительности данного болотного массива. Таким образом, картируемыми единицами явились комплексы (грядово-мочажинный, окраинный сосново-кустарничковый, генеративный) и их трансформированные варианты.

При описании сообществ особое внимание обращалось на экологическую форму и высоту сосны, что нашло отражение в легенде (Галанина и др., 2001). Кудровский болотный массив довольно сильно облесен. Однако процесс облесения не является однонаправленным, наблюдается массовая гибель сосны на грядах.

Картографы-геоботаники подвергаются критике со стороны проф.

В. И. Василевича, который указывает на отсутствие непосредственных результатов классификации растительности в легендах карт. Поэтому, в новом варианте легенды приведена попытка непосредственно использовать синтаксоны, полученные для Кудровского массива в результате доминантной классификации (рис. 2). Выделенные ассоциации болотной растительности можно подставить в соответствующие номера легенды.

Также в легенду привлечены ассоциации, выделенные И.Д. Богдановской-Гиенэф (1928), так как наших данных в ряде случаев оказалось недостаточно (не набралось необходимого числа описаний).

Следует заметить, что обычно классификации подвергаются описания широко распространенных сообществ, для анализа которых имеется достаточный банк данных. Уникальные сообщества, флористически и физиономически своеобразные остаются за рамками классификации, но они также должны быть отражены на карте. На карте не может быть «белых пятен», поэтому приходится отступать от теории и вводить в легенду внеранговые категории.

Кроме того, процесс картографирования болотной растительности осложняется из–за мозаичности сообществ и их мелкого размера, поэтому мы вынуждены описывать комплексы.

Pages:     | 1 |   ...   | 6 | 7 || 9 | 10 |   ...   | 49 |










© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.