WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     | 1 |   ...   | 22 | 23 || 25 | 26 |   ...   | 51 |

1) сосняк травяной, представленный участками в котловинах и между дюнами с почвами более сухими и легкими. Древесный ярус образован сосной и более или менее разрежен. Но может быть небольшая примесь и лиственных пород Betula pendula, Quercus robur, Alnus glutinosa. Яруса подлеска, как правило, нет или он очень разрежен – Spiraea crenata, Padus avium, Chamaecytisus ruthenicus, Euonymus verrucosa.Травяной ярус развит очень хорошо и почва зачастую задернована. В травяном ярусе доминируют либо злаки – Brachypodium pinnatum, Calamagrostis epigeios, либо папоротники – Pteridium aquilinum, либо Fragaria vesca или Urtica dioica. Моховой и лишайниковый ярусы, как правило, отсутствуют, но отдельные пятна иногда наблюдаются.

Этот тип сосняков доминирует в Узюковском лесничестве. По мнению В.В.

Благовещенского (2005) такие сосняки «всегда являются типом вторичным, и появление их связано почти исключительно с деятельностью человека».

2) сосняк-зеленомошник, развивающийся на склонах с северной экспозицией и в более пониженных местах. Почвы главным образом песчаные слабогумусированные. Напочвенный покров из зеленых мхов (Dicranum undulatum) очень хорошо развит, но иногда он редок. В.В. Благовещенский (2005) объясняет не только действием климатических факторов, но и антропогенных. Ведь если лес нарушен вырубками, почва иссушается, и влаголюбивые мхи отрицательно реагируют на это иссушение. Древесный ярус из сосны, а вот кустарниковый ярус, как правило, не выражен или очень сильно разрежен и представлен Cytisus ruthenicus, Rosa majalis, Euonymus verrucosa. Кустарничковый ярус зачастую выражен вечнозелеными многолетниками Chimaphila umbellatа, Genista tinctoria. Травянистый покров представлен следующими видами:

Convallaria majalis, Anennaria dioica, Calamagrostis arundinacea, Melampyrum pretense, Pteridium aquilinum, Viola canina, Pulsatilla patens, Geranium sylvaticum, Geranium sanguineum, Galium boreale, Fragaria vesca, Rubus saxatilis. При чем четко вырисовывается бореальный элемент: Orthilia secunda, Pyrola rotundifolia.

3) сосняк-беломошник, занимающий вершины высоких песчаных дюн. Почвы скрытоподзолистые песчаные. В напочвенном покрове среди различных видов лишайников доминируют лишайники рода Cladonia.

Сосновый древостой, как правило, молодой, но иногда встречаются типичные взрослые деревья. Ярус подлеска зачастую не выражен. Травяной ярус очень сильно разрежен и поэтому практически не выражен. В формировании травяного яруса принимают участие следующие виды:

Convallaria majalis, Ponettilla arenaria, Artemisia marschalliana, Carex ericetorum, Erigeron acris, Pulsatilla patens, Viola rupestris, Hieracium echioides, Calamagrostis arundinacea, Calamagrostis epigeios, Centaurea sumensis, Veronica spicata, Dianthus arenarius, Hieracium pilosella.

4) сосняк сложный, наблюдающийся в довольно разнообразных условиях рельефа, но отсутствующие на склонах с бедными сухими песчаными почвами, а также на заболоченных местах. Первый ярус образует сосна. Второй, иногда и третий ярусы образуют широколиственные породы – Quercus robur, Betula pendula, Alnus glutinosa, Populus tremula, Ulmus laevis. Подлесок бывает различной густоты, часто встречаются – Tilia cordata, Euonymus verrucosa, Ribes nigrum, Rubus idaeus, Cotoneaster sanguinea, Cerasus fruticosa. Травянистый ярус бывает или с преобладанием злаков и осок – Brachypodium pinnatum, Elytrigia repens, Calamagrostis epigeios, Melica nutans, Carex rhizina, Carex hirta или образован дубравным широколиственным разнотравьем – Dryopteris filix-mas, Pteridium aquilinum, Ranunculus polyanthemos, Chelidonium majus, Saponaria officinalis, Oberna behen, Silene chlorantha, Silene nutans, Hypericum perforatum, Viola ambiqua, Urtica dioica, Potentilla argentea, Geum urbanum, Vicia sylvatica, Trifolium alpestre, Trifolium medium, Geranium sanguineum. Причем имеются ряд переходных форм между сложными сосняками и сосняками-зеленомошниками.

ЛИТЕРАТУРА Благовещенский В.В. Растительность Приволжской возвышенности. Ульяновск, 2005. 715 с.

Природные условия Куйбышевской области. Куйбышев, 1990. 464 с.

Семенова-Тян-Шанская А.М., Сочава В.Б. Хвойно-широколиственные леса.

// Растительный покров СССР. 1956. Т.1. С. 346–364.

Ступишин А.В Физико-географическое районирование Среднего Поволжья.

Казань, 1964. 305 с.

Сукачев В.Н. Руководство к исследованию типов лесов. М, 1931. 150 с.

Федеральная служба лесного хозяйства России Российский государственный проектно-изыскательский институт «РОСГИПРОЛЕС» Саратовский филиал.

Рабочий проект противопожарного устройства лесов Узюковского лесничества Ново-Буянского лесхоза Самарского управления лесами. Том III, книга I, пояснительная записка. Саратов, 1996 г.

О ТРАДИЦИЯХ САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКОЙ КАРТОГРАФИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ СОЗДАНИЯ ЛЕГЕНД К МЕЛКОМАСШТАБНЫМ КАРТАМ РАСТИТЕЛЬНОСТИ Сафронова И. Н.

Ботанический институт им. В. Л. Комарова, г. Санкт-Петербург, Россия.

IraSafronova@yandex.ru Главная задача мелкомасштабных карт растительности – отражение основных закономерностей ее пространственного распределения. На картах наглядно обозначаются зональные рубежи на равнинах и выявляются особенности вертикальной поясности в горах. Современные карты дают представление не только о разнообразии растительности, но через ее многомерное разделение – о природной среде. Это достигается путем создания легенд карт, отражающих как совокупность признаков растительности (показателей состава, структуры, динамики), так и ее экологические и географические связи (Сочава, 1979; Исаченко, 1962; Грибова, 1972; Ильина, 1976; Белов и др., 1990; Грибова, Нейхейсл, 1996; Ильина, Юрковская, 1999; Юрковская, Ильина, Сафронова, 2002).



Хорошо известно, что именно через легенду выражается концепция карты. Традиционным для санкт-петербургской картографической школы является использование регионально-типологического принципа при построении легенды (Сочава, 1954, 1962, 1972). Его суть состоит в сочетании типологических единиц и географических критериев. Выделение типологических единиц основывается на классификации растительности.

Однако, многочисленные классификационные схемы, создаваемые для различных целей, не всегда можно использовать при построении легенд геоботанических карт. Переход от классификации к легенде представляет собой элемент научной генерализации, ибо между классификационными схемами и легендами геоботанических карт нет полной аналогии (Грибова, Исаченко, 1972). Во-первых, в легендах, используются единицы разных систем растительного покрова (и фитоценотические, и территориальные), во-вторых, отбираются только те из них, которые возможно изобразить в заданном масштабе; поэтому различные категории растительности могут быть неодинакового синтаксономического уровня. Таким образом, легенды не только устанавливают иерархические связи, но выявляют экологические, динамические и географические соотношения подразделений растительности.

Часто в процессе создания карт разрабатываются свои классификационные схемы, в которых растительные сообщества систематизируются с использованием большого количества признаков, отражающих типологию, структуру, динамику растительности, ее эколого-географические связи. При трансформировании классификационных схем в легенду обеспечивается отражение на карте и закономерностей пространственного размещения растительных сообществ как сложной функциональной системы, и географических особенностей растительного потенциала картируемой территории.

Легенды к картам строятся на основе иерархической структуры подзаголовков. При использовании регионально-типологического принципа в качестве наиболее высоких подразделений легенды выступают типы растительности и зональные категории растительного покрова. Им подчинены крупные типологические категории разного синтаксономического ранга (формации, субформации). Низшей картируемой единицей легенды являются фитоценомеры, т. е. таксономические единицы однородного растительного покрова (ассоциации, группы и классы ассоциаций). На мелкомасштабных картах находят отражение те ассоциации и группы ассоциаций, которые имеют ландшафтное значение и определяются особенностями того или иного типа растительности. Информационная емкость карт увеличивается с использованием фитоценохор (территориальных единиц, таких как комплексы, серии, сочетания, эколого-динамические ряды), отражающих неоднородную пространственную структуру растительного покрова. В легенды включается лишь часть территориальных единиц, наиболее распространенных и имеющих заметное ландшафтное значение (Гербих и др., 1970).

Еще в первой трети прошлого века было обращено внимание на то, что не только плакорные, но и неплакорные экотопы несут зональные черты, которые проявляются в структуре растительных сообществ, в ритмике их развития и других чертах, не всегда «лежащих на поверхности», (Ларин, 1927). Отражение эдафических вариантов способствует выявлению региональных особенностей, экологического потенциала территории, уточнению зональных и подзональных рубежей и значительно увеличивает информативность карт. Долгое время они выделялись лишь картографическими знаками. Однако в последние десятилетия появились мелкомасштабные карты, на которых они выделяются особыми подразделениями в текстовой части легенды, предшествуя низшей картографической единице (Ладыгина, Рачковская, Сафронова, 1995а,б; и др.).

Для горных территорий, где важно отразить системы высотно-поясного расчленения, на мелкомасштабных картах используются такие единицы, как пояс растительности и тип поясности (Огуреева, 1999а, б).

Номера в легендах располагаются по степени усложнения содержания – от более простого, характеризующего гомогенный покров, к комбинациям таксономических единиц.

С конца 70-х годов легенды на картах представляются в двух формах:

текстовой и табличной. Текстовая форма легенды отображает состав доминантных и дифференциальных видов, структуру растительного покрова (степень однородности - неоднородности), его динамическое состояние. В табличной форме легенды картируемые подразделения группируются по их экологии и географическому распространению, связям с ландшафтами и другими компонентами природы.

Важно использование и некоторых картографических приемов: красок, штриховок, дополнительных знаков разного цвета.

ЛИТЕРАТУРА Белов А.В., Грибова С.А., Карамышева З.В., Котова Т.В. (ред.) Растительность СССР: карта для высших учебных заведений. М 1 : 4 000 000. М., 1990. На 4 л.

Гербих А.А., Грибова С.А., Исаченко Т.И., Карпенко А.С., Лавренко Е.М., Липатова В.В., Юрковская Т.К. Карта растительности СССР м. 1 : 2 500 000 (принципы, методы, состояние работы по Европейской части страны) // Бот. журн.

1970. Т. 55. № 11. С. 1634–1643.

Грибова С.А. Опыт составления мелкомасштабной карты растительности тундры и лесотундры (на примере северо-востока Русской равнины) // Геоботаническое картографирование 1972. М.; Л.: Наука, 1972. С. 38–50.

Грибова С.А., Исаченко Т. И. Картирование растительности в съемочных масштабах // Полевая геоботаника. Л.: Наука, 1972. С. 137–324.

Грибова С. А., Нейхейсл Р.Р. (ред.) Карта восстановленной растительности Центральной и Восточной Европы. М 1 : 2 500 000. 1996. СПб – Винница, 1996.





На 6 л.

Ильина И.С. (ред.) Карта растительности Западно-Сибирской равнины.

М 1 : 1 500 000. М., 1976. На 4 л.

Ильин И.С., Юрковская Т.К. Фитоэкологическое картографирование и его актуальные проблемы // Бот. журн. 1999. Т. 84. № 12. С. 1-7.

Исаченко Т.И. Принципы и методы генерализации геоботанических карт крупного, среднего и мелкого масштаба // Принципы и методы геоботанического картографирования. М., Л.: Изд. АН СССР, 1962. С. 28–46.

Ладыгина Г.М., Рачковская Е.И, Сафронова И.Н. (ред.) Карта растительности Казахстана и Средней Азии в (пределах пустынной области). М 1 : 2 500 000. М., 1995а. На 3 л.

Ладыгина Г.М., Рачковская Е.И, Сафронова И.Н. (ред.) Растительность Казахстана и Средней Азии (в пределах пустынной обл). Пояснительный текст и легенда к карте. СПб., 1995б. 130 с.

Ларин И.В. Растительные зоны средней части Уральской губернии // Журн.

Русского бот. общ. при АН СССР. М., Л.: Главнаука. 1927. Т. 12. № 1–2. С. 5–14.

Огуреева Г.Н. (ред.) Зоны и типы поясности растительности России и сопредельных территорий: карта для высших учебных заведений. М 1 : 8 000 000. М., 1999а. На 2 л.

Огуреева Г.Н. (ред.) Зоны и типы поясности растительности России и сопредельных территорий. М 1 : 8 000 000. Пояснительный текст и легенда к карте М., 1999б. 64 с.

Сочава В.Б. Принципы и задачи геоботанической картографии // Вопросы ботаники. М., Л.: Изд. АН СССР, 1954. Т. 1. С. 259–272.

Сочава В.Б. Вопросы картографирования в геоботанике // Принципы и методы геоботанического картографирования. М., Л.: Изд. АН СССР, 1962. С. 5–27.

Сочава В.Б. Классификация растительности как иерархия динамических систем // Геоботаническое картографирование 1972. М.; Л.: Наука, 1972. С. 3–18.

Сочава В.Б. Растительный покров на тематических картах. Новосибирск: Наука, 1979. 190 с.

Юрковская Т.К., Ильина И.С., Сафронова И.Н. Макроструктура растительного покрова России: анализ карты // Геоботаническое картографирование 2001– 2002. СПб., 2002. С. 3–15.

СИНТАКСОНОМИЧЕСКОЕ РАЗНООБРАЗИЕ СООБЩЕСТВ ALNUS FRUTICOSA СЕВЕРНОЙ ЧАСТИ ПОЛЯРНОГО УРАЛА (НА ПРИМЕРЕ СРЕДНЕГО ТЕЧЕНИЯ Р. Б. ПАЙПУДЫН) Секретарева Н. А.

Ботанический институт им. В. Л. Комарова РАН, г. Санкт-Петербург, Россия Кустарниковые сообщества ольховника (Alnus fruticosa) на Полярном Урале достаточно широко представлены на горных склонах преимущественно южных и западных экспозиций. Вместе с ерником (Betula nana) он образует подгольцовый пояс на высотах от 150 до 350 м над. ур. м. Изучение сообществ ольховника проводилось нами на 4 профилях заложенных на горных склонах разных экспозиций в среднем течении р. Б. Пайпудына при впадении в нее руч. Развильного (в 25 км к северу от ж./ст.

Полярный). Сделано 36 описаний, которые далее обрабатывались по методике Браун-Бланке, разработанной для флористической классификации. Разнообразие сообществ заметно меняется в зависимости от экспозиции склона и его крутизны. После табличной обработки описаний нами предварительно выделено 2 ассоциации (каждая с 2 субассоциациями), которые мы включаем в один союз Veratro lobeliani–Alnion fruticosae (см. табл.), представляющий в данном районе мохово-травяные и травяные сообщества достаточно крутых и хорошо дренированных горных склонов. Отчасти описанные нами сообщества схожи с таковыми из бассейна верхнего течения р. Собь (Нешатаева, Нешатаев, 2005), которые классифицировались по доминантной системе, где в составе единой формации Alneta fruticosae было выделено 3 ассоциации.

В диагностическую группу союза Veratro lobeliani–Alnion fruticosae помимо Alnus fruticosa, образующего сомкнутые сообщества с покрытием в среднем (40)60–75(80)% и высотой от 1.5 до 3.0 м, входят Veratrum lobelianum, Adoxa moschatellina и мхи – Sanionia uncinata, Brachythecium reflexum, имеющие значительное покрытие, которые часто поселяются на старых ветвях кустарника и нередко бывают скрыты (особенно в верхних частях массивов) обильным опадом листьев.

Сообщества асс. Bistorto ellipticae–Alnetum fruticosae, занимают верхние и средние части массивов ольховника на горных склонах, нередко перемежаясь с зарослями ерника и кустарниковых ив (Salix glauca, S.

phylicifolia). Диагностическими видами являются: Bistorta elliptica, Solidago lapponica, Stellaria peduncularis. Мхи – Polytrichastrum alpinum, Polytrichum juniperinum, Pleurozium schreberi – указывают на заметную сухость и бедность субстрата. Очень характерен и Plagiothecium deniculatum, который поселяется у основания стволиков ольхи. Изредка встречаются лишайники – Cladonia rangiferina, C. arbuscula, C. stellaris, Dactylina arctica. Cообщества субасс. Typicum представлены обычно в верхних краевых частях массива ольховника и преимущественно являются редкотравными, но с хорошо выраженным моховым покровом часто скрытым под обильным опадом листьев. Отдельные низкорослые куртины ольховника бывают практически мертвопокровными, но мы склонны рассматривать их только как динамическую стадию. Ниже по склонам (обычно средние части массива) представлены сообщества субасс. Rubetosum arctici, где заметно возрастает покрытие трав, появляются влаголюбивые луговые Cardamine macrophylla, Viola biflora и лесные Trientalis europaea, Linnaea borealis, в травяном покрове наряду с диагностическими видами Bistorta elliptica, Solidago lapponica доминирует Rubus arcticus.

При увеличении увлажнения субасс. Rubetosum arctici (особенно на склонах северных экспозиций) сменяется сообществами субасс.

Pages:     | 1 |   ...   | 22 | 23 || 25 | 26 |   ...   | 51 |










© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.