WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     | 1 |   ...   | 12 | 13 || 15 | 16 |   ...   | 51 |

Значительная роль вторичных фитоценозов сохраняется вплоть до относительно недавнего времени, когда произошел перелом: начиная с глубины 10–15 см, спектры отражают современные изменения в растительности, связанные с упадком сельского хозяйства в регионе, забрасыванием сельхозугодий и заповеданием окружающих лесов. Повышается роль еловых сообществ, а доля открытых растительных группировок снижается.

ЛИТЕРАТУРА Андреев А.А., Климанов В.А., Сулержицкий Л.Д. История растительности и климата Центральной Якутии в позднеледниковье и голоцене // Бот. журн. 2002.

Т. 87. № 7. С. 86–98.

Бобылева Н.А. Позднеголоценовая динамика растительности Центрально-Лесного заповедника по материалам спорово-пыльцевого анализа торфяника «Старосельский мох». Дипломная работа / МГУ, Биол. ф-т, каф. Высших растений. М., 1993. 25 с.

Каримов А.Э., Носова М.Б. Использование земель и воздействие на природу Центрально-Лесного заповедника (конец 16 – начало 20 вв.) // Сукцессионные процессы в лесах заповедников России и сохранение биологического разнообразия. СПб, 1999. С. 299–310.

Кожаринов А.В. Динамика растительного покрова Восточной Европы в позднеледниковье – голоцене. Автореф. дисс. … доктора биол. наук. М., 1994. 48 с.

Кожаринов А.В., Сирин А.А., Клименко В.В., Климанов В.А., Малясова Е.С., Слепцов А.М. Динамика растительного покрова и климата Западнодвинской низины (Тверская обл.) за последние 5 тысяч лет // Бот. журн. 2003. Т. 88. № 3. С. 90–102.

Носова М.Б. Изучение истории растительности Центрально-Лесного государственного природного биосферного заповедника (по данным различных методов) // Тезисы VII молодежной конференции ботаников в Санкт-Петербурге (15–мая 2000 г.). СПб., 2000. С. 198.

Пьявченко Н.И. Изменение состава лесов на юге Валдайской возвышенности в голоцене // Доклады АН СССР. 1953. Т. 90. № 6.

Пьявченко Н.И. История лесов Центрально-Лесного заповедника в послеледниковое время // Труды комиссии по изучению четвертичного периода АН СССР.

1955. С. 70–90.

Соколов Н.Н. Некоторые данные о межледниковых отложениях Ленинградской области и западной части Калининской области // Бюллетень комитета по изучению четвертичного периода. 1947. № 10.

Соколов Н.Н. Рельеф и четвертичные отложения Центрально-Лесного заповедника // Ученые записки ЛГУ. Серия геогр. наук. 1949. Т. 6. № 124. С. 52–115.

Хотинский Н.А. Голоцен Северной Евразии. М.: Наука, 1977. 200 с.

ПРИМЕР ГЕНЕЗИСА И ДИНАМИКИ РАСТИТЕЛЬНОСТИ ОХРАНЯЕМОГО ПОЙМЕННОГО БОЛОТА В ЦЕНТРЕ РУССКОЙ РАВНИНЫ Носова М. Б.*, Волкова Е. М.**, Минаева Т. Ю.*** *Главный ботанический сад им. Н.В. Цицина РАН, г. Москва, Россия.

mashanosova@mail.ru **Тульский педагогический институт, г. Тула, Россия. convallaria@mail.ru ***Центрально-Лесной государственный природный биосферный заповедник, Тверская область, Россия. minaevat@mail.ru Центрально-Лесной государственный природный биосферный заповедник (ЦЛЗ), расположенный в центре Русской равнины (Южный Валдай) на водоразделе рек Волги, Западной Двины и Днепра, является одной из ключевых территорий Европейской территории России (ЕТР), водоохранное значение которых не подлежит сомнению. Заболоченность территории заповедника достаточно высока. Собственно болотные массивы занимают 8% территории заповедника, однако площадь торфопокрытой территории (включая мелкозалежные лесные торфяники) может достигать по предварительным оценкам 30% (Минаева et al, 2004). Болота ЦЛЗ рассматривались рядом исследователей в аспектах изучения флоры (Миняев, Конечная, 1976, Ignatov et al., 1998) растительности (Крень, 1937, Боч, Минаева, 1991), генезиса (Соколов, 1949, Пьявченко, 1955, Носова, 2005), однако в палеоэкологическом аспекте изучены недостаточно.

Болота долин, в частности, пойменные, изучены в меньшей степени, чем водораздельные. Площадь этих болот сравнительно небольшая, при этом в регионе и на ЕТР – это один из наиболее уязвимых типов болот. Изучение пойменных болот на охраняемых природных территориях имеет большое научное и природоохранное значение.

«Федоровская Амшара» – пойменное болото площадью 250–300 га, занимает нижнюю часть поймы и часть нижней террасы реки Межи в ее верхнем течении. Массив расширяется вдоль притоков и маркирует границы реликтовой поймы реки Межи. Вдоль правового берега растительность представлена типичной черноольховой топью с таволгой и мощностью торфа 100–120 см. В связи с периодически возникающими бобровыми плотинами происходит усыхание древостоя, главным образом ели. На левом берегу массив простирается довольно высоко по склону. На расстоянии 250 м от уреза воды мощность торфа составляет 180 см при возрасте в 8800 лет (Hd 20480). Растительность представлена высоко бонитетным ельником с примесью черной ольхи.

Образцы на спорово-пыльцевой анализ и ботанический анализ торфа были отобраны в 100 м от уреза воды р. Межи на левобережном пологом склоне, покрытом черноольхово-еловым лесом. Зондирование торфов на профиле, направленном перпендикулярно склону речной долины, показало в месте отбора проб наибольшую глубину торфяной залежи – 160 см.

Радиоуглеродные датировки этой колонки показали следующие результаты: в дне залежи 8760+/-100 лет (Hd – 20480), на глубине 100 см – 4860+/200 лет (IGAN1784), на глубине 50 см – 1996+/-90 лет (IGAN1730).

Полученная спорово-пыльцевая диаграмма демонстрирует преобладание локального компонента в спектрах в результате формирования залежи под пологом древесной растительности. Это подтверждается данными анализа макроостатков в торфе, а также низким участием в спектрах пыльцы Pinus, составляющую значительную долю в региональном пыльцевом дожде. Поэтому диаграмма с трудом (в значительной степени благодаря радиоуглеродным датировкам) разделяется на соответствующие периодам Блитта-Сернандера зоны.



В нижней части залежи (зона ВО, 152–162 см) преобладает пыльца березы и ели. Следует отметить присутствие на протяжении этой и следующей зоны заметного количества пыльцы Salix. Также в нижней части залежи важную роль играет пыльца трав и споровых растений, а разнообразие обнаруженных таксонов весьма велико.

Следующая зона, соответствующая атлантическому периоду голоцена, разделяется на две подзоны, АТ-1 (100–130 см) и АТ-2 (130–152 см), по характеру локальной растительности. Подзона АТ-1 характеризуется высоким (до 80%) участием пыльцы березы при скромном вкладе прочих древесных пород. Доля Quercetum mixtum достигает 10–11%, в основном за счет Ulmus и Tilia, что, с одной стороны, характерно для атлантического периода в целом, а с другой – отражает произрастание этих пород в приречных фитоценозах. Содержание пыльцы трав достигает 30%, главным образом, за счет Cyperaceae. В этот период локально господствовали березовые насаждения (возможно, разреженные и с примесями других пород) с богатым нижним ярусом, сформировавшимся в евтрофных условиях заболоченной слабовыраженной поймы. На уровне 130 см, в подзоне АТ-2, происходит увеличение содержания пыльцы ели в виде резкого пика с одновременным уменьшением содержания березы. В верхней части зоны начинается рост кривой Alnus. Однако доминирующую роль играет береза и продолжают сохранять позиции (по разнообразию таксонов) травы. Верхняя граница зоны АТ выделяется, помимо радиоуглеродной датировки 4860+/-200 лет (IGAN1784), на основании уменьшения содержания пыльцы березы и роста участия ели и ольхи. По-видимому, сходный с современным фитоценоз существовал на этом месте уже с конца атлантического – начала суббореального периода.

Для зоны SB (65–100 см) характерно высокое содержание пыльцы ольхи, по всей вероятности, Alnus glutinosa. Остается высоким содержание ели, а береза теряет свои позиции. В этой зоне продолжает снижаться количество и резко уменьшается разнообразие недревесной пыльцы.

Выше, в зоне SA (0–65 см), на фоне господства ели, начинают проявляться регулярные флуктуации кривых основных древесных пород (Picea, Betula, Alnus). Эти изменения на диаграмме, равно как и угли, встречающиеся в образцах, позволяют предположить, что данное болото и/или окружающие леса с некоторой регулярностью горели по естественным, либо антропогенным причинам. Постепенно уменьшается участие широколиственных пород, а также разнообразие и содержание пыльцы трав.

Выше уровня 30 см в спектрах появляются таксоны – индикаторы антропогенной деятельности (Cerealia) и увеличивают участие луговые таксоны (Poaceae, Equisetum, Filipendula, Asteraceae, Urtica), что отражает близость точки отбора проб к антропогенно нарушенным участкам. Самые верхние образцы отражают современное состояние фитоценоза с учетом пыльцевой продуктивности лесообразующих пород.

Диаграмма ботанического состава торфа показывает, что еловый лес заболачивался по евтрофному типу – через стадию елово-черноольхового леса с папоротником, хвощом и тростником – индикаторами проточного режима.

В основании колонки (140–170 см) залегает низинный еловый торф. В древостое также принимали участие ольха и береза. Травяной ярус представлен, главным образом, Equisetum, Phragmites и Polypodiaceae. Моховой покров хорошо развит и демонстрирует значительное разнообразие гипновых мхов.

Далее ельник постепенно сменяется черноольховым сообществом с участием ели и березы. Отложения ивового и березового торфа на глубине 130 см соответствуют развитию кустарникового сообщества, вероятно, вследствие пожара (выделены в подзону IIF). На протяжении зоны II (65–140 см) откладывается древесный торф с незначительным включением остатков травянистых растений Equisetum, Carex sp., Phragmites и Polypodiaceae и гипновых мхов. Около 2500 лет назад в древостое вновь начинает преобладать ель, в начале в составе зеленомошного сообщества (Зона III, 30–65 см), а затем (Зона IV, 0–3 см) со значительным участием трав (Calamagrostis, Filipendula, Equisetum и прочие травы). Следует отметить наличие в верхних образцах (зона IV), наряду с зелеными, сфагновых мхов (Sphagnum angustifolium).

Таким образом, совместный анализ спорово-пыльцевой диаграммы и диаграммы ботанического анализа торфа позволяет расширить список локально произраставших таксонов представителями травянистых растений, не попавших в поле зрения при ботаническом анализе торфа, а также дополнить список составляющих древесного яруса широколиственными таксонами, главным образом, Tilia и Ulmus. Участие трав в составе сообществ на всем протяжении развития болота нам представляется более высоким, нежели можно предполагать, исходя из результатов ботанического анализа торфа.

По-видимому, это связано с высоким уровнем проточности, который обусловил плохую сохранность макроостатков и пыльцы в торфе.

Можно сделать вывод о том, что изначально болото образовалось именно в этом месте, являвшемся старым руслом Межи, либо временным водотоком. Впоследствии болото постепенно распространяясь на прилегающий еловый лес. В течение последних 9000 лет на этом месте существовала лесная растительность большей или меньшей степени сомкнутости, с непродолжительными перерывами, вызванными пожарами, подтоплением, либо антропогенным воздействием (например, сенокошением).





Последовательный ряд сообществ для этого участка таков: березово-черноольхово-еловое широкотравное сообщество ивово-березовое сообщество (послепожарная сукцессия) широколиственно-черноольховое сообщество черноольхово-еловое широкотравное сообщество.

Мы выражаем благодарность Э.И.Дявятовой и Н.В.Стойкиной за обучение и консультации соответственно методам спорово-пыльцевого анализа и анализа ботанического состава торфа, а также О.А.Чичагову (ИГ РАН) и Б.Кромера (Гейдельберг) за предоставленные радиоуглеродные датировки.

ЛИТЕРАТУРА Боч М.С., Минаева Т.Ю. Болота Центрально-Лесного заповедника // Болота охраняемых территорий. под ред. Боч М.С: Тез.докл. XI семинара-экскурсии по болотоведению. Ленинград, 1991. С. 22–26.

Крень А.К. К вопросу о биоценозах мохового болота // Труды Центрального Лесного государственного заповедника. Смоленск, 1937. Вып. 2. С. 439–483.

Миняев Н.А., Конечная Г.Ю. Флора Центрально-Лесного государственного заповедника. Л.: Наука, 1976. 104 с.

Носова М.Б. К истории растительности Центрально-Лесного государственного заповедника в голоцене // Материалы XI Всероссийской палинологической конференции «Палинология: теория и практика». 27 сент. – 1 окт. 2005 г.). М., 2005. С. 185–186.

Пьявченко Н.И. История лесов Центрально-Лесного заповедника в послеледниковое время. Труды Комис.по изучен. четвертичн. периода АН СССР, 1955.

N 12. С. 70–90.

Соколов Н.Н. Рельеф и четвертичные отложения Центрального лесного заповедника. Уч.зап. ЛГУ, сер. Геогр. наук, 1949, 6. С. 52–155.

Ignatov, M.S., E.A.Ignatova, E.N.Kuraeva, T.Yu.Minaeva, A.D.Potemkin.

Bryophyte flora of Tsentral’no-Lesnoj Biosphere Nature Reserve (European Russia, Tver province) // Arctoa 1998. N 7. P. 21–35.

Minayeva, T., Glushkov, I., Sulerzhicky, L., Uspenskaya, O., Sirin, A. On temporal aspects of shallow peat accumulation in boreal paludified forests: data from case studies in Central European Russia // Wise use of peatlands: Proceedings of the 12th International Peat Congress. 2004. Vol. 1. P. 150–155.

РАЗНООБРАЗИЕ ЛЕСОВ БАССЕЙНА МАЛОЙ РЕКИ В ЮЖНОМ ПОДМОСКОВЬЕ В СВЯЗИ С ЛАНДШАФТНОЙ СТРУКТУРОЙ ТЕРРИТОРИИ Обухова Е. С.*, Тихонова Е. В.** *Московский Государственный университет, г. Москва, Россия.

esobuhova@mail.ru **Центр по проблемам экологии и продуктивности лесов РАН, г. Москва, Россия.

tikhonova@cepl.rssi.ru Без знания свойств территории немыслимо определить причины различий состава леса, его морфологические и функциональные особенности. Еще Г.Ф. Морозов (1949) писал, что лес нельзя понять вне изучения физико-географической обстановки, в которую он погружен и с которой составляет единое целое.

Каждому типу ландшафта присуща определенная мозаика местообитаний, выражающаяся в характерном спектре и соотношении типов урочищ, закономерно организованных на его территории. Это определяет индивидуальность лесообразовательного процесса, формирование ландшафтного комплекса сукцессионных рядов (Громцев, 1993). Кроме неоднородности исходного экологического фона, на ландшафтно-экологическую структуру растительного покрова влияют также характер конкретной флоры ландшафта, и ценотический подбор растений в оптимальные ценотические системы (Галанин, 1991).

Для исследования ценотического разнообразия и динамики лесов был использован бассейновый подход, позволяющий экстраполировать выявленные закономерности на ландшафтный уровень. Такая возможность определяется тем, что территория водосборного бассейна малой реки включает практически все разнообразие местообитаний, свойственных данному ландшафту (Заугольнова и др., 2000).

Исследования проводились на территории водосборного бассейна реки Жилетовки (левого притока р. Пахры), расположенного на Окско-Москворецкой равнине в южной части подзоны хвойно-широколиственных лесов. Общая площадь бассейна 2622,5 га, леса занимают 1631,2 га, или 62% территории бассейна.

Изучаемый бассейн находится в Апрелевско-Кунцевском ландшафте волнистых и холмистых, моренных и плоских, водно-ледниковых и озерно-водноледниковых, свежих, влажных и сырых равнин Москворецко-Окской физикогеографической провинции (Ландшафты Московской области…, 1997).

На бассейновом уровне выделяются ПТК на уровне урочищ, которые представлены вторично-моренными равнинами, моренно-водно-ледниковыми равнинами, древнеозерно-водно-ледниковыми равнинами, ложбинами межбассейновых переливов, древнеозерными котловинами, балками, лощинами и долинами малых рек и ручьев (Низовцев, Носова, 1992).

Для анализа динамики лесной растительности на территорию малого водосборного бассейна реки Жилетовки была составлена карта растительности масштаба 1:25 000. В основу построения карты были положены: топографическая карта (М: 1:25 000), планы лесных насаждений Малинского лесничества Краснопахорского лесхоза 1991 и 2000 годов, карта растительности Московской области (1996), ландшафтная карта (Низовцев, Носова, 1992).

Методической основой работы послужила концепция эколого-динамической классификации В.Б. Сочавы (1972). Эта концепция основана на понимании ассоциации как части динамической системы – эпиассоциации, объединяющей коренную структуру и ее переменные состояния, образующиеся в результате спонтанной и антропогенной динамики леса.

Лесные культуры, как и производные сообщества, имеют подчиненный характер и рассматриваются в рамках эпиассоциаций.

Pages:     | 1 |   ...   | 12 | 13 || 15 | 16 |   ...   | 51 |










© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.