WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     | 1 |   ...   | 8 | 9 || 11 | 12 |

Вот такой запрос. Хотелось бы взмахнуть волшебной палочкой – самооценка ведь такое качество личности, которое пронизывает ее вширь и вглубь. «Работа предстоит большая», – подумала я.

– Хорошо. Давайте вспомним, что же было раньше, когда все было иначе, когда все было хорошо.

И Влада начала вспоминать. В детстве она была веселой девочкой, окруженной подругами. Мама с папой любили ее, и все было в порядке.

Но когда ей исполнилось 9 лет, родители развелись. Мама потеряла работу, денег на жизнь не хватало, у мамы началась депрессия, она чувствовала себя ненужной и ущербной. Влада пыталась, как могла, поддержать ее, делала все, чтобы не лишиться последнего близкого человека. Она старалась молчать о своих невзгодах, лучше всех учиться, быть везде первой, чтобы порадовать маму и убедить ее в том, что у них все будет не хуже, чем у других. Но стремление быть самой лучшей, видимо, не очень нравилось подругам. Да и Влада жалела тратить на них время.

Подруг не стало.

Прошло несколько лет. Мама оправилась, нашла работу, друзей и перестала нуждаться в такой мере во Владе. Но девушка привыкла жить ради кого-нибудь, жертвовать собой, привыкла чего-то добиваться ради того, чтобы быть нужной и не остаться одной, без опоры.

Когда она познакомилась с молодым человеком, модель их отношений постепенно стала напоминать отношения с матерью. Неуверенный, зависимый Евгений начал контролировать Владу, ревновать ее, запрещал общаться с друзьями и подругами. Это угнетало девушку. Однако она боялась ослушаться Евгения, боялась остаться одной, нелюбимой и ненужной.

Такой чувствовала себя Влада, когда пришла ко мне. Умная, красивая, уверенно справлявшаяся со всеми бытовыми проблемами, возникающими не только у нее, но и у ее друга, Влада по-прежнему чувствовала себя маленькой девочкой, оставшейся без поддержки отца и матери.

Она не заметила, что давно уже сама является опорой как для себя, так и для других.

Нам с Владой удалось выявить бессознательные мотивы ее поведения и взаимоотношений с окружающими. Она обнаружила свою потребность добиваться высоких результатов ради того, чтобы быть кому-то нужной и любимой. Девушка поняла, что связывает ее с молодым человеком, что мешает ей общаться с подругами, чувствовать себя уверенно, жить ради себя, а не ради других. Но самое главное – она вспомнила ту настоящую Владу, которая умела радоваться, интересоваться жизнью, друзьями, любимым делом. Нам удалось возродить здоровые основы личности Влады, что позволило ей иначе взглянуть на жизнь.

Безусловно, остались нерешенные вопросы: терпеть ли дальше ревность Евгения, можно ли изменить отношения с ним, как оставаться верной своему внутреннему голосу, следовать своему пути и преодолевать привычное искушение быть первой во всем. Но у Влады уже была готовность самостоятельно искать ответы на эти вопросы. Она справится! Я думала, потребуется как минимум год работы. Но понадобилось 10 часов, чтобы запустить процесс самоисцеления. Влада пришла с надеждой получить советы как, повысить самооценку, как быть более уверенной в различных социальных ситуациях, как поступать в отношениях с любимым человеком. Она не получила советов, но, я думаю, приобрела большее – способность понимать себя, быть собой, верить себе и своим силам.

Неуверенность часто является первым запросом на помощь. Причем обычно люди, жалуясь, ждут каких-либо рекомендаций, советов, касающихся поведения, взаимоотношений с людьми, и верят, что психолог снабдит их неким магическим средством. Но после этого нередко на первый план выступают отношения с родителями. Если отец и мать используют ребенка в своих целях, в выяснении своих отношений, если пытаются решить с его помощью проблемы собственной самооценки, не понимают действительные нужды ребенка, не принимают его личность, то в представлении о себе молодого человека или девушки, обратившихся за помощью, нет Я, есть то, какими их считают и хотят видеть мама или папа. Нет собственных интересов, целей, ценностей. Работа с такими людьми обычно представляет собой длительный и нелегкий процесс обнаружения собственного Я, собственных взглядов, формирования и принятия его собственного мировоззрения. Но если здоровая часть личности привела человека к психологу, значит, есть что развивать, есть надежда из маленького ростка вырастить дерево.

Консультирование, при котором в центре внимания находится не проблема, а неудовлетворенный своей жизнью, страдающий человек, оказывается не выдачей совета, не решением одной локальной проблемы, а знакомством с личностью, обнаружением и гармонизацией различных ее сознательных и бессознательных аспектов, запуском механизма внутреннего, самостного движения.

История одного ревнивца (из практики педагога-психолога И. А. Челядинской) Довольно часто предметом вопросов и просьб о помощи становится тема любви, отношений с противоположным полом, взаимопонимания. Обычно прояснение этих вопросов требует глубокой работы с мотивами, убеждениями, внутренними запретами человека, однако иногда бывает достаточно одной консультации.

Ко мне на консультацию пришел молодой человек по имени Антон и яростно начал жаловаться на свою любимую девушку, которая уделяла внимание другому. Нет, она тоже любит Антона, но позволяет себе общаться с другими парнями. «И как они смеют обращать на нее внимание, приглашать ее в кино, на дискотеки, если знают, что она моя!». «Ну и собственник», – подумала я, чувствуя, как внутри начинает закипать мое гендерно-ориентированное психологическое прошлое. Подождав, пока буря уляжется (и его, и моя), я задала привычный вопрос:

– Чем я могу помочь – Скажите, как объяснить девушке, что она не права, как объяснить другим парням, что они не правы, – я не хочу пока их бить.

Да уж, опять эта проблема: как изменить других, как заставить «мир прогнуться под нас». Хорошо еще, что сразу не лезет в драку.

– Давайте помечтаем о вашем будущем с девушкой, – предложила я. – Как вы его себе представляете – Я хочу, чтобы у нас был дом, хочу детей, двоих, я буду работать, она – смотреть за детьми, за домом.

– А она чего хочет – Она не хочет в ближайшем будущем выходить замуж и рожать детей, – с раздражением сказал Антон. – Она хочет путешествовать, у нее какие-то нелепые увлечения походами, фестивалями народных песен-плясок. И она собирается работать, хотя я против.

– А вы хотели бы жениться в ближайшем будущем – А почему нет – А для чего да – Ну, если мы любим друг друга, то почему не жениться – Я спросила не почему, а для чего Антон задумался.

– Я хочу, чтобы любимый человек всегда был со мной рядом и всегда был моим.

– А как вы думаете, как к этому относится ваша девушка Опять задумался.

– Наверное, ей это не нравится. Может быть, она боится Может быть, я ей не доверяю А может быть, это не моя девушка А для чего мне, в самом деле, жениться А может быть, я собственник Да, я действительно собственник! (Заметьте, это не мои слова, хотя признаю, что бессознательно я могла подвести Антона к этому выводу. Процесс консультирования – это процесс общения двух личностей, двух сознаний и двух бессознательных.) Я не хочу быть собственником, хочу доверия.

А знаете, я ведь с детства боролся с братом за кусок торта, игрушку, внимание матери… Вот оно, детство, проблемы сиблингов, соперничества, эдиповы и доэдиповы конфликты. Но это уже мои мысли, о них необязательно говорить. Антон и так уже поставил достаточно вопросов перед собой, которые требуют ответа. И он достаточно понял для того, чтобы начать менять что-то в себе и в своих отношениях с любимой девушкой. Механизм запущен.

О чем может рассказать симптом (из практики педагога-психолога И. А. Челядинской) Ко мне пришла обаятельная девушка 22 лет по имени Мила.

Пожаловалась на фобию – панический страх червей и всего, что на них похоже: глистов, личинок колорадского жука. Фобия причиняла ей немало неудобств. Пациентка не могла спокойно гулять по улице в сырую погоду, слышать разговоры о червях: ее охватывал ужас, отвращение, она не могла сдержать слез.

С симптомом можно работать различными методами. Один из них – метод систематической десенсибилизации. Это метод поведенческой психотерапии, заключается он в избавлении от симптома путем постепенного привыкания к предъявляемым пугающим стимулам.

Но симптом часто является сигналом внутреннего неосознаваемого конфликта. Благодаря симптому можно обнаружить внутренний сдерживающий развитие страх, разрешить конфликт между бессознательными подавляемыми желаниями и запретами на них. В этом смысле симптом является отправной точкой долгой и глубокой работы с личностью.

Миле было предложено два варианта работы. Она выбрала второй, и я думаю, не случайно. Интуиция подсказывала ей, что симптом надо использовать, а не просто устранять. Кроме того, у нее было достаточно любопытства и интереса к себе самой и еще одно немаловажное условие – она не боялась «разрушиться» при работе с собственным бессознательным.

Мы начали работу в русле психоанализа. Речь зашла о детстве, семье, родителях, об отношениях с мужем. Мила была замужем почти 5 лет. Детей не было, да она и не хотела – боялась беременеть. При этом супруги вели сексуальную жизнь без предохранения. В отношениях с мужем пациентка иногда чувствовала себя маленькой девочкой, иногда, наоборот, подобно матери, контролировала его питание, манеру одеваться, внешний вид, количество выпиваемого в гостях алкоголя (хотя муж никогда не злоупотреблял им).

В отношениях с матерью было много ревности, обиды, раздражения по поводу вторжения в свое личное пространство, соперничества, которое выливалось в общее отстранение от матери. Оральную эмоциональную неудовлетворенность Мила пыталась восполнить в еде: она не могла равнодушно забыть об оставшейся после обеда пище, а последний кусок на тарелке должен был достаться обязательно ей. Безусловно, оральные проблемы повлияли на разрешение более поздних эдипальных конфликтов, способствуя развитию невроза.

С отцом у Милы всегда были теплые дружеские отношения. Она была скорее папиной дочкой, близкой по духу и развлечениям: блуждание по лесу, рыбная ловля. Нередко они с мужем и отцом засиживались на кухне за вечерним чаепитием, на что мать неосознанно, но болезненно реагировала головной болью.

Через некоторое время у меня сложилось представление о характере, структуре личности, а также о природе ее внутренних конфликтов. Мила представлялась достаточно структурированным человеком с проблемами, лежащими в области эдипового конфликта. Она компульсивно старалась занять свой день разными делами, чувствовала вину, если не сделала ничего полезного для своего развития, не узнала ничего нового. Целью этой упорной навязчивой деятельности было обретение контроля над жизнью, над любыми непредвиденными ситуациями.

В поведении Милы сквозила та самая истеричность, которую называют очаровательным неведением. Мила предпочитала простую спортивную одежду, не носила платьев, почти не использовала косметики, хотя и мечтала о шляпках и коротких юбках. Несмотря на это, женственность в ней била ключом. Мила чувствовала в себе ее мощь, но боялась, всячески подавляла и скрывала от самой себя. Она бессознательно соблазняла мужчин, даже не подозревая об этом. Если бы я сказала об этом в первые месяцы нашей работы, она, я думаю, удивилась бы и даже оскорбилась. Признать в себе подобные желания было унизительно для нее. Тема сексуальных желаний была табуированной в ее сознании, а также, как выяснилось, в сознании и поведении ее матери. «Никаких обниманий и поцелуев при посторонних – что люди подумают!».

Еще больших пуританских высот добилась тетя Милы, родная сестра матери. Не замужем, она компульсивно убирала квартиру, пряча все лишнее в шкафы, скрупулезно следила за своими строгими, тщательно выглаженными нарядами, не выходя без прически и макияжа даже в магазин. Ей тоже хотелось нравиться, любить и быть любимой (даже вызванных для починки крана сантехников она встречала при полном параде). Но свои чувства и потаенные желания женщина выстирывала, прятала на дальние полки в шкафы, стерилизовала в пустых сверкающих девственной чистотой вазах.

Зато отец Милы был достаточно живым и любвеобильным.

Бессознательные влечения и запреты на сексуальность и истинную женственность у матери и тети, собственные подавленные желания и страхи, детские представления о сексе, о том, откуда берутся дети, о проникновении чего-то пугающего в тело составили основу для внутриличностного конфликта. Этот конфликт не только стал основой для возникновения фобии, он явился центром организации всей личности Милы, проявляясь в поведении, отношениях с людьми, ее увлечениях.

Помимо рыбной ловли, Мила любила кроссворды, загадки, лабиринты, разгадывая таким образом главную загадку невротического уровня – загадку собственного происхождения, отношений между мужчиной и женщиной.

Вопрос половой идентичности также не был разрешен1. Мила с детства была заводилой в компании мальчишек, иногда стыдясь своего пола, иногда пользуясь его преимуществами (например, физической слабостью). Она всегда стремилась быть в окружении представителей мужского пола, причем ее привлекали мужчины среднего возраста, крупной комплекции, напоминавшие отца. При этом она видела сны с угрожающими ей монстрами мужского пола. Что можно делать с этим противоречием – можно быть похожей на мужчин: носить короткую стрижку, джинсы, обувь на плоском ходу, быть активной, контролирующей, способной выполнять даже мужскую работу. А еще можно их соблазнять, но это желание казалось опасным, наказуемым и постыдным. Лучше его вытеснить или спроецировать на них же, на мужчин: это не я соблазняю, это они – опасные соблазнители. Эго Милы выбрало первое решение, а второе, не будучи полностью вытесненным, проявило себя в подростковом возрасте в виде специфической фобии.

Страх женственности и связанной с нею истинно женской способности принимать в себя, быть наполненной для того, чтобы творить, рождать новое (безусловно, не только с точки зрения физиологии, но с точки зрения духовности), влиял на отношения с мужем, которого Мила пыталась порой чисто по-мужски контролировать. Этот же страх не позволял ей думать о беременности, а муж очень хотел ребенка.

История Милы представляет интерес с двух точек зрения. Вопервых, она является примером трансгенерационной передачи психических бессознательных конфликтов, страхов, запретов, передаваемых из поколения в поколение. Портреты отца, матери, тети, бабушек, дедушек по материнской и отцовской линии, как пазлы, складывались в одну общую картину семейной патологии с неразрешенным эдипальным конфликтом, средоточие фобического, истерического и обсессивного неврозов. Дедушка по матери назвал Милу именем своей матери и сравнивал поведение девочки-младенца с поведением ее прабабки, взрослой женщины: моя мать не была такой ленивой! Он перенес свои чувства с матери на внучку, бессознательно ото Несмотря на описываемые внутриличностные конфликты, Мила была умной, образованной и очень привлекательной девушкой. Безусловно, сознательно она понимала, какого она пола. Речь идет о неосознаваемых переживаниях.

ждествляя их. Легко допустить, что в своих фантазиях, обязательно проявляющихся в поведении, он мог взволновать воображение трех своих дочерей (матери и двух теток Милы), напугать инцестуозными желаниями вплоть до того, что одинокая жизнь праведной старой девственницы кажется безопаснее желания любить и быть любимой. Для каждого ребенка нормально какое-то время испытывать влюбленность в отца или в мать, из этой любви берет свое начало будущая взрослая любовь. Если же ребенок оказывается соблазненным сексуальным поведением родителей или его сексуальность чрезмерно контролируют, он оказывается фиксированным на незрелых формах любви, страшась своей сексуальности, бессознательно защищаясь от нее в компульсивной деятельности, в стремлении к тотальному контролю над жизнью, в отречении от собственных влечений и приписывании опасности окружающему миру.

Pages:     | 1 |   ...   | 8 | 9 || 11 | 12 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.