WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 16 |

Но особенно драматично проявляется неравенство в доступности школьного образования как качественной образовательной услуги. Приходится признать, что школьная система в России постепенно разделяется на две: одна — для образованных и обеспеченных (преимущественно горожан) и другая — для малообразованных небогатых семей (преимущественно в селе). Исследования последних лет показывают, что примерно 25% средних школ страны плохо обеспечены современным оборудованием, высококвалифицированными учителями. Они же дают устойчиво низкие образовательные результаты. Такие школы в основном расположены в малых городах и в сельской местности. Их практически нет в мегаполисах. Большинство детей в них из семей, где родители не имеют высшего образования.

В то же время в лучших школах (как правило, это гимназии и лицеи), где высоки показатели качества образования, где работают высококвалифицированные учителя, где выше текущее финансирование (как бюджетное, так и внебюджетное), а таких школ примерно 20%, доля родителей с высшим образованием превышает 80%. Показательно, что в таких школах больше компьютеров, при том, что почти каждый ученик здесь имеет домашний компьютер. В слабых школах ситуация обратная. И это неудивительно, поскольку подушевая стоимость обучения одного школьника в школах одного размера, расположенных даже в одном городе, может различаться в несколько раз.

Одобрены на заседании Правительства Российской Федерации 9 декабря 2004 г.

Раздел II «Обеспечение доступности качественного общего образования».

Образование детей и взрослых: семейные проекты траекторий. Инф. бюллетень. М.: ГУ ВШЭ: Фонд «Общественное мнение», 2005. № 7 (15).

1.1. Образование как средство преодоления барьеров В результате в вуз поступает в два с половиной раза большая доля выпускников из «сильных» школ, чем из «слабых». Опасность этой ситуации состоит в том, что такая структура системы школьного образования фактически воспроизводит и укрепляет сложившееся социальное неравенство.

Один из важнейших факторов неравенства — территориальный. Примерно 17% школьников не имеют возможности выбирать школу (в их населенном пункте всего одна школа). При этом важно, что таких безальтернативных школ практически нет в числе самых успешных и хорошо оборудованных. Эффективны ли специальные программы, направленные на коррекцию территориального барьера С одной стороны, нельзя отрицать, что в Чувашии, Карелии, Краснодарском и Красноярском краях, Тверской и в некоторых районах Московской области результаты сельских школьников по ЕГЭ и русскому языку не ниже, а иногда выше, чем городских, и даже выше среднероссийских показателей. Однако данные исследования PISA 200 и ряда социологических исследований заставляют думать, что в целом по стране ситуация существенного расслоения далеко еще не преодолена.

Г K Д, П Г K Рис. 1. Зависимость результатов обучения от места жительства учащихся (по данным международного обследования PISA) Социокультурный, имущественный, территориальный барьеры на пути равного доступа усугубляются селекцией школьников на разных этапах обучения (в большинстве школ с высокими образовательными результатами осуществляется конкурсный отбор школьников).

Возросшая платность дополнительного образования, в свою очередь, стимулирует процессы расслоения в этой сфере и ведет к снижению образовательных возможностей даже для талантливых детей из малообеспеченных семей.

Основой неравенства является недостаточное, а иногда и несправедливое распределение общественных ресурсов на образование. Сегодня эта ситуация выправляется общим увеличеБ Глава 1. Образование и социально-культурная гармония общества нием финансирования и более справедливым его распределением через механизм подушевого финансирования (принцип «деньги следуют за учеником»). Но нельзя признать нормальной ситуацию, когда немалая часть школ не обеспечивает должного качества образования своих учеников. В ряде регионов предпринимаются шаги по специальной помощи малым и отдаленным школам. Например, в Республике Карелия ученики и учителя отдаленных малых школ имеют возможность использовать специально разработанные Петрозаводским госуниверситетом цифровые учебные пособия и получать индивидуальные консультации его преподавателей в режиме онлайн. Но пока нет общей федеральной политики, отвечающей на вопрос, как улучшить ситуацию в слабых школах.

Доступность профессионального образования Еще более очевидно неравенство, сложившееся в доступе к профессиональному образованию. Система перехода «школа — вуз», основанная на подготовке к уникальным для каждого высшего учебного заведения вступительным экзаменам, требует от семей будущих абитуриентов существенных денежных затрат (на платные курсы, репетиторов, а иногда и на прямые взятки). В условиях хронической нехватки ресурсов вузы вынуждены предпочитать студента, не наделенного способностями, но готового оплатить свое обучение.

Подобно тому, как это происходит на детсадовском и школьном уровнях, расслоение идет не только по имущественным, но и по территориальным группам. У абитуриента из малого города, села, из другого региона, как правило, значительно меньше шансов стать студентом престижного столичного университета, чем у того, кто с 10–11 класса может заниматься на его подготовительных курсах. По сравнению с 1985 годом доля иногородних студентов в вузах Москвы и Санкт-Петербурга к концу 1990-х годов снизилась в 2–2,5 раза. Места (в том числе бюджетные, оплачиваемые налогоплательщиками всей страны) достаются преимущественно выпускникам столичных школ.



Правительство страны начиная с 2000 года пытается изменить сложившееся положение дел, вводя такие инструменты, как единый государственный экзамен (ЕГЭ) и федеральные предметные олимпиады. И нельзя не признать, что они существенно повышают доступность качественного образования. Например, в Государственном университете — Высшей школе экономики, который в числе первых московских вузов стал переходить на новые технологии приема, доля иногородних студентов возросла за пять лет с 12 до 50%.

ЕГЭ успешно преодолевает две формы неравенства: территориальное (что исключительно важно в российских условиях) и коррупционно-непотическое (сложившаяся система вступительных экзаменов в вузы давала значительные преимущества семьям, имеющим связи и возможности коррупционной оплаты услуг «нужных» репетиторов).

Однако самый честный и объективный ЕГЭ не способен преодолеть возникшее по итогам средней школы социальное неравенство, поскольку может оценивать только академические результаты. В итоге на наиболее престижные специальности заведомо поступают дети более обеспеченных и образованных родителей. В результате в системе НПО детей из семей, в которых родители не имеют высшего образования, почти в 15 раз больше, чем из семей, в которых родители имеют высшее образование. Фактически тем самым профессиональное образование становится частью цикла социального расслоения.

Свой вклад в закрепление неравенства вносят и слабые вузы. По многочисленным экспертным оценкам, от 20 до 0% образовательных программ вузов не дают даже минимально необходимого для профессиональной деятельности набора компетенций, и их абитуриенты невольно попадают в сектор «псевдообразования». Это, в первую очередь, относится к многочисленным экономическим, управленческим, юридическим специальностям. Они были открыты в 90-е годы почти в каждом вузе России во время ажиотажного спроса на соответствую1.1. Образование как средство преодоления барьеров щих специалистов. Как правило, вузы, открывавшие такие факультеты, не инвестировали в их кадровое и информационное обеспечение, а рассматривали их исключительно как «дойных коров» на период падения спроса на свои базовые специальности.

Дошло то того, что в большинстве отраслевых технологических вузов экономические, управленческие и юридические специальности «берут на себя» от трети до половины приема.

В ряде регионов России люди с «плохими» дипломами этих факультетов составляют весьма значительную группу среди зарегистрированных безработных.

До половины контингента студентов России составляют те, кто обучается заочно или на вечернем отделении. Нельзя не видеть, что, несмотря на отдельные удачные примеры организации массового дистанционного образования (МЭСИ, Современная гуманитарная академия, ВЗФИ), значительная доля заочных программ характеризуется низкими требованиями к учащимся и, как следствие, — неудовлетворительными профессиональными знаниями и умениями на выходе. При этом мало защищенные слои населения, выходцы из семей с низким уровнем образования в первую очередь попадаются на удочку мошенников от высшего образования.

Доступность образования для детей с ограниченными возможностями Федеральный закон Российской Федерации «Об образовании» закрепил в качестве основной гарантии обязанность государства создавать «гражданам с отклонениями в развитии условия для получения ими образования, коррекции нарушений развития и социальной адаптации на основе специальных педагогических подходов» (п. 6 ст. 5).

В настоящее время дети с ограниченными возможностями здоровья, по самым сдержанным оценкам Минобрнауки России, составляют 450 тыс. человек (более 4,5% от общего числа обучающихся в образовательных учреждениях). Из них получают образование 250 тыс. детейинвалидов (140 тыс. детей обучаются в общеобразовательных школах, 40 тыс. детей — на дому и только около 70 тыс. детей в системе специального образования). Таким образом, примерно 45% (200 тыс.) детей-инвалидов школьного возраста не обучаются вовсе.

Около 29 тыс. детей-инвалидов с нарушением умственного развития (1/ этой категории) изолированы от общества в детских домах-интернатах системы социальной защиты, где они лишены права на получение образования и обречены на личностную и социальную депривацию.

Детям с ограниченными возможностями практически нереально получить образование в специальных (коррекционных) учреждениях по месту жительства, поскольку последние не только составляют менее 4% от общего числа общеобразовательных учреждений, но и подразделяются на типы и виды (т.е. имеются далеко не повсеместно). Вследствие этого 70% (166,4 тыс.) их контингента вынуждено обучаться в условиях проживания в интернатах.

Дети с нарушением опорно-двигательного аппарата, обучение которых часто не требует модификации образовательного процесса, вынуждены обучаться на дому в изоляции от своих сверстников по причине архитектурной недоступности школ.

Размер утверждаемых подушевых нормативов финансирования зависит не от потребности ребенка в специальных условиях, а от вида образовательного учреждения (на одного и того же ребенка с инвалидностью в специальной и в обычной школе выделяются разные средства).

До настоящего времени не разработана нормативная база образовательно-реабилитационной деятельности вузов, отсутствует ее бюджетная и кадровая поддержка. Еще в 2004 году по приказу Министерства образования Российской Федерации были созданы головные центры по обучению инвалидов и учебно-методические центры в округах по профессиональному обучению в учреждениях начального, среднего и высшего профессионального образования, одГлава 1. Образование и социально-культурная гармония общества нако нормативных правовых актов, включая положение об указанных центрах, так и не было принято.





Отсутствует нормативная и методическая база организации и проведения ЕГЭ для лиц с нарушением опорно-двигательного аппарата и зрения, что фактически ставит их в неравное положение с другими абитуриентами.

С учетом успешной практики образовательных систем развитых стран решающим направлением образования инвалидов является развитие инклюзивного (интегрированного) образования. Исследования, проведенные в Великобритании, показали, что в школах, практикующих инклюзивное образование, повысилась успеваемость всех учеников, а не только детей с особыми образовательными потребностями. Школа — это микромодель общества, и исключая пределенных детей из школы, во многом предопределяем их последующее исключение из жизни общества. Приоритет инклюзивного образования закреплен в Конвенции ООН о правах инвалидов в том числе и для детей-инвалидов и открывает дорогу к их социальной интеграции.

Важно, что доступ детей с ограниченными возможностями к более качественным образовательным услугам увеличит их долю среди претендентов на получение среднего и высшего профессионального образования и приведет к улучшению их шансов на рынке труда. Кроме того, совместное обучение здоровых детей и детей-инвалидов способствует формированию у школьников практического гуманизма, толерантности, навыков помощи ближнему. Это само по себе является важнейшим образовательным результатом.

Необходимо также обратить внимание еще на одну группу детей, из которых, увы, устойчиво формируются социально отстающие и маргинальные группы, — на детей-сирот. Эти дети не нужны своим родителям или лишились их. Ответственность за их судьбу должна быть принята государством и обществом. Таких детей сегодня насчитывается 288 тыс. Большим шагом вперед стала интеграция воспитанников детских домов в обычные школы. Вместе с тем до сих пор отсутствуют механизмы эффективной социализации сирот в новых социально-экономических условиях. Нужно не просто выделение дополнительных ресурсов на их образование, но активный поиск новых технологий их интеграции в общество.

1.2. Образование как средство культурного и политического диалога Гражданское образование как формирование навыков социально-культурной коммуникации Становление гражданина — важнейшая задача системы образования, отвечающая интересам всего общества, всей нации. В условиях современной России ее решение осложняется исторически объяснимой слабостью развития гражданского общества и его институтов, несформированностью новой российской идентичности и другими обстоятельствами, связанными с переходом государства с многонациональным и поликультурным населением в постиндустриальную, информационную стадию развития.

Из всего спектра актуальных для этого перехода проблем гражданского образования детей и подростков в настоящем докладе выделена одна его составляющая — историческая. Обращение к ней объясняется исключительной важностью изучения истории — прежде всего отечественной — для осознания личной включенности в судьбу народа и государства, для понимания их места и роли в историческом пути Родины и человечества, для развития способности воспринять созданные предками материальные и духовные ценности как наследие и достояние, для критического осмысления ключевых событий далекого и недавнего прошлого.

Усиливается тенденция смотреть на исторический процесс исключительно с позиции российской государственности, а не народов, имеющих интересы, не всегда совпадающие с 1.2. Образование как средство культурного и политического диалога текущими интересами носителей власти. Чего стоит хотя бы колоссальная растрата человеческих жизней в периоды петровских реформ или сталинской индустриализации. Многие учебники фактически навязывают авторское восприятие и оценку исторических событий школьникам, не позиционируя последних в качестве независимых, критически мыслящих экспертов, обучающихся понимать события прошлого (а, следовательно, и настоящего) в контексте открытости (вероятностности) исторического процесса и борьбы разных интересов.

В ряде школьных учебников возникла установка на оправдание государственными интересами любых событий внутренней и внешней политики российского государства. Настоящий патриотизм состоит не в этом. Любить свою Родину и гордиться принадлежностью к ней — не значит мифологизировать ее историю и оправдывать все ошибки и преступления, совершенные существовавшими на ее территории режимами по отношению к собственному и другим народам.

Поэтому представляется, что надо с чрезвычайной осторожностью подходить к настоятельным рекомендациям по «правильным» учебникам и пособиям для учителя. Широкое общественное и профессиональное обсуждение содержания этих пособий, а не административное решение является лучшим механизмом совершенствования качества исторического образования.

Курс на то, чтобы дать школам узкий набор «единственно правильных» учебников с «подлинно научными» трактовками исторических событий, ввести стандарты и тесты, ориентированные на «единственно верные» ответы, можно было бы только приветствовать за простоту и дешевизну, если бы он соответствовал образовательной реальности. А реальность состоит в том, что «учебное знание» составляет ничтожную долю той информации, которую школьник может найти в Интернете, книгах, газетах, телевидении. Поэтому попытки «закрыть» школу от нежелательной информации неэффективны.

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 16 |










© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.