WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     | 1 |   ...   | 38 | 39 || 41 | 42 |   ...   | 54 |

– Описанию бытовых феноменов соматической культуры, таких как отхожие места, способы облегчения и сопутствующие им гигиенические процедуры, манипулирование с другими выделениями человека (слюна, кровь, сопли, мокрота и т.д.). Такое положение дел видимо определяется не только методическими сложностями изучения соответствующих сфер и необходимостью владения медиК ПОСТАНОВКЕ ВОПРОСА О ПРЕДМЕТЕ КУЛЬТУРОЛОГИИ ко-биологическими знаниями, но и определенными культурными ограничениями рассмотрения подобных сюжетов. Тем не менее, такие феномены связаны со стержневыми конструкциями культуры.

Так например, существует корреляция таких явлений как допустимость ношения женщинами только юбок – порою многочисленных – и представление о необходимости зарывания последа и менструальных выделений в землю, на смену которым приходит обязательное ношение трусов под юбкой (так, в Петербурге для этого Петром I были введены специальные проверки при въезде в город) и появление гигиенических подкладок, а позже – в эпоху демократизации и становления массового общества – распространение вагинальных тампонов. Эти изменения коррелируют со ступенями становления индивидуализма, сменой настороженного отношения к природе на желание слиться с ней и максимально объестествиться на фоне последовательно все большей допустимости обнажения тела (и головы в первую очередь), не смотря на возрастание патогенного действия среды обитания (за счет озоновых дыр, увеличения содержания пыли и копоти в воздухе, распространения кислотных дождей и радиоактивных выпадений).

При этом внутренняя динамика культуры определяет явно контрпродуктивное поведение. Так, если в Московской Руси у царской невесты не должно было быть родинок (которые, как выяснилось в ХХ в., являются местами инкапсуляции онкогенных вирусов), то в России ХVIII в. существовала мода на родинки, недостаток которых восполнялся мушками. Точно также до начала ХХ в. загар в России воспринимался как проявление брутальности, а в начале ХХ в. – на заре экологического кризиса (о чем уже говорили некоторые естествоиспытатели того времени) начинает распространяться пляжный отдых и купания как способ времяпрепровождения. Эта смена особенно примечательна если учесть, что она происходит на фоне формирования канцерофобии при том, что меланин (определяющий загар) хотя и выполняет солнцезащитную функцию, иногда вовлекается в некоторые типы канцерогенеза.

– Культурологическое описание феноменов высокоспециализированных сфер профессиональной деятельности, таких как диаметры болтов, калибры орудий, законы сохранения в естествознании, технические чертежи и т.д. Примеры подобных исследований обычно единичны (Еленкин, 1906, Каринский, 1990, Лютикова, 1996, Лютикова, Каганский, 1991, Каганский, Родоман, 1995, Мартыненко, Чебанов, в печати, Chebanov, 1993, Essays..., 1970, Jacobs, Сергей ЧЕБАНОВ 1980) и выполняются исследователями с уникальными интересами или их группами, поскольку требуют профессионального знания по крайней мере, как соответствующей сферы деятельности и ее истории, так и культурологии.

Но случаются и ситуации, когда подобные изыскания приобретают массовый характер. Так получилось с культурологическим изучение грибов (Топоров, 1979), чему посвящен даже специальный международный журнал (Ethnomycology).

Особенно интересна в обсуждаемом контексте история преподавания тех или иных дисциплин (в особенности в общеобразовательных учебных заведениях) – с античности до наших дней (географии, биологии, химии, математики и т.д.), поскольку преподаватель, отбирая материал для учебного процесса, тем самым уже осуществляет над ним очень специализированную культурологическую рефлексию.

Подобные исследования крайне важны практически, поскольку выявляя культурную, а не объектную природу некоторых проблем, открывают пути выходы из тупиков, в которые попали профессионалы или культура в целом. Так например, проблема глобального экологического кризиса как проблема человечества имеет чисто культурную природу и весьма косвенное отношение к экологии (Каганский, 1994). Кроме того, культурология выступает в качестве языка-посредника при использовании высокопрофессиональных знаний одной культурной традиции в другой (см. напр., вполне прагматичные и утилитарно значимые лингвофармокологические исследования восточной медицины – Асеева и др., 1985, «Дзейцхар Мигчжан», 1985; Материалы..., 1982, Krishnamurthy, 1971). Новый круг практических культурологических проблем возникает при формировании культуры нового типа, например, экологически ориентированной биокультуры (Vlavianos-Arvantis, Oleskin, 1992).

8. Для становления описательной культурологии необходимо формирование стандарта описания как культуры в целом, так и отдельных феноменов культуры. Подобный стандарт описания должен позволять создавать сотни тысяч и миллионы конкретных описаний, являющихся фиксацией полевого материала культурологических исследований. Ныне же обычно культурологические описания носят эссеистический и импрессионистический характер (яркость и своеобразие которых частенько воспринимается как их достоинство!) и практически не пригодны для сопоставительного анализа. В К ПОСТАНОВКЕ ВОПРОСА О ПРЕДМЕТЕ КУЛЬТУРОЛОГИИ таких описаниях, в частности, должны ясно различаться черты, данные в наблюдении и полученные в результате реконструкции.



9. Одной из важных черт самоопределения дисциплины является ее авторефлексия. Поэтому важно осознать сам факт существования культурологии как феномена культуры, ответить на вопрос о том, в каких культурах может существовать культурология (что требуется для этого кроме владения большим количеством фактического материала и достаточно высокой толерантности может быть «постмодер-нистичность»), симптомом чего является сам факт существования культурологии Необходимо прояснить и то, какая проблематика не входит в сферу культурологии.

10. Прояснив предмет культурологии можно заняться и вопросом о характере взаимоотношений ее с другими дисциплинами, а также решать вопрос об использовании результатов полученных в других дисциплинах – как устоявшихся и широко распространенных, так и развиваемых одиночными исследователями или их небольшими группами. Так например, несомненный интерес в обсуждаемом контексте представляют метаблетика ван ден Берга (Berg van den, 1960), биоистория Ф. Фердорна (Verdoorn, 1944, 1966), этнометодология Г. Гарфинкеля (Филмер, 1978, Garfinkel, 1967), археологии культуры (Фуко, 1977), филолого-герменевтические штудии С.С. Аверинцева (напр., Аверинцев, 1972, 1977), семиотика Ю.М. Лотмана и Б.А. Успенского, или изучение архитектурных канонов в духе И.П. Шмелева (1982) или А.Д. Ярмоленко (1982). Но для того, чтобы использовать и этот материал нужно сформировать собственный метод культурологической критики разнообразных источников и способы переинтерпретации результатов их изучения в других дисциплинах.

Литература Аверинцев С.С. К уяснению смысла надписи над конхой центральной апсиды Софии Киевской // Древнерусское искусство. М., 1972.

Аверинцев С.С. Поэтика ранневизантийской литературы. М., 1977.

Асеева Т.А., Блинова К.Ф., Яковлев Г.П. Лекарственные растения тибетской медицины. Новосибирск, 1985.

«Дзейцхар Мигчжан» – памятник тибетской медицины. Новосибирск, 1985.

Еленкин А.А. Наука как продукт национального творчества // Еленкин А.А. Флора лишайников Средней России. Часть 1. Юрьев, 1906.

Новое в лингвистике. Вып.V. Языковые универсалии М., 1970.

Каганский В.Л. Экологический кризис: феномен культуры // Культура в современном мире; опыт, проблемы, решения. М., 1994, N. 6.

Каганский В.Л., Родоман Б.Б. Культура в ландшафте и ландшафт в культуре // Наука о культуре: итоги и перспективы. М., 1995, N. 3.

Сергей ЧЕБАНОВ Каринский С.С. Синтез образа места как проблема географического страноведения.

Автореф.... к.геогр.н. М., 1990.

Клейн Л.С. Археологическая типология. Л., 1991.

Любарский Г.Ю. Метод общей типологии в биологических исследованиях. 1. Сравнительный метод // Журнал общей биологии, 1993a, т. 54, N. Любарский Г.Ю. Метод общей типологии в биологических исследованиях. 2. Гипотетико-дедуктивный метод // Журнал общей биологии, 1993b, Т. 54, N. 5.

Лютикова Г.В. Человек и насекомые – история нелюбви // Знание – сила, 1996, N.9.

Лютикова Г.В., Каганский В.Л. Биология в культурном измерении // Культура в современном мире: опыт, проблемы, решения. М., 1991, N. 6.

Мартыненко Г.Я., Чебанов С.В. Семиотика описательных текстов. СПб. (в печати).

Материалы по изучению источников традиционной системы индо-тибетской медицины. Новосибирск, 1982.

Сычев Л.П., Сычев В.Л. Китайский костюм. М., 1975.

Топоров В.Н. Семантика мифологических представлений о грибах // Balcanica. Лингвистические исследования. М., 1979.

Филмер П. Об этнометодологии Гарольда Гарфинкеля // Новые направления в социологической теории. М., 1978.

Фуко М. Слова и вещи: Археология гуманитарных наук. М., 1977.

Чебанов С.В. Представление о форме в естествознании и основания общей морфологии // Orgaanilise vormi teoria. Tartu, 1984.

Чебанов С.В. Нефилософские формы философствования // Парадигмы философствования. СПб., «Эйдос», 1995, С.68-78.

Шмелев И.П. Феномен структурной гармонии // Пространственные конструкции в гражданском строительстве. Л., 1982.

Ярмоленко А.Д. Систематизация инвариантных методов архитектурной гармонии (СИМАрГ-2) // Пространственные конструкции в гражданском строительстве. Л., 1982.

Языковые универсалии и лингвистическая типология. М., 1969.

Berg van den J.H. Metabletica: uber die Wandlung des Menschen: Grundlinien einer historischen Psychologie. Gottingen, 1960.

Chebanov S.V. Biology and humanitarian culture: the problem of interpretation in biohermeneutics and hermeneutics of biology // Lectures in theoretical biology, 2nd stage. Tallinn, 1993.

Essays in Biohistory and other Contributions Present by Frans Verdoorn on the Occasion of his 60th Birthday. (=Regnum Vegetabile 71), 15-18. Utreht, 1970.

Garfinkel H. Studies in ethnomethodology. Engelwood Cliffs. 1967.

Jacobs N. Revolution in plant description // Miscellanceus papers. 1980. N 19. P. 155-181.

Krishnamurthy K.H. Botanical identification of Ayurvedive medicinal plants: a new method of pharmacolinguistics // Indian Journal of Medical Research.. 1971 V.59, N. 1.

Verdoorn F. On the methods of biological history and biography with some notes for the colloborations of Index Botanicorum // Chronica botanica. 1944. V 8, N 4.





Verdoorn F. From Botanical Biography towards Animal Ecology. Acta Botanica Neerlandica 1966. V. 15, N. 1.

Vlavianos-Arvantis A., Oleskin A.V. Biopolitics. The Bio-environment. Bio-Syllabus.

Athens, 1992.

С. Чебанов, КУЛЬТУРОЛОГИЯ КАК КУЛЬТУРНАЯ САМОИДЕНТИФИКАЦИЯ Ирина КЛЕЦКОВА Можно ли считать, что создание учебника означает завершение процесса определения статуса и содержания учебной дисциплины Если это так, то, судя по значительному количеству учебников и учебных пособий, появившихся за последнее время на постсоветском пространстве, с предметом и задачами культурологии как учебной дисциплины все ясно: расставлены акценты, выделены содержательные блоки, отработан категориально-понятийный аппарат.

Однако, по нашему мнению, наибольшая ценность культурологии может заключаться в том, что она способна не только создать широкую панораму своеобразных проявлений культуротворческой деятельности человека, но и формировать у студентов собственные оценки и суждения относительно практически любого объекта рассмотрения и подробного его анализа.

Вероятно, именно в культурологии может успешно существовать идея ненормативности гуманитарного знания. Ненормативность понимается нами прежде всего как отсутствие жесткой системы идеологически выверенных оценок. Возможность поливариантности культурных форм проистекает из признания уникальности природы каждого конкретного индивида, включенного в культурный процесс, равноценности для культуры любой культурной формы. И как следствие этого – самоценность и неуравниваемость различных культурных систем. (Заметим, что другим следствием признания возможной ненормативности культурологии является ее реализации как учебной дисциплины через авторские курсы).

Однако, декларируемая нами ненормативность культурологического знания – явление, в достаточной степени, противоречивое. Если осуществить даже самый поверхностный анализ современного состояния разнообразных форм культуры в самом широком диапазоне – от культуры бытовой до высших форм культуротворческой деятельности – творчества в сфере философии, науки, искусства – то первое, что приходит на ум – это ощущение разорванности, дисгармоничности, нецелостности культуры, отсутствие в ней объединяющего, связующего начала, невозможность, неспособность и нежелание диалога.

Ирина КЛЕЦКОВА Это вызвано, по нашему мнению, разрушением механизмов трансляции ценностей традиционной культуры, в которой возможность приобщения к ее ценностным основаниям реализовывалось, прежде всего, через коллективный опыт. Именно эти особенности традиционной культуры делали процесс интериоризации общественно значимых ценностей, как правило, безболезненной процедурой. Подобная система ценностей формировала определенные приоритеты, которые могли быть востребованы полностью или частично отдельным индивидом, и создавала более или менее комфортную систему знаков-ориентиров для социальной группы, класса и, в конечном счете, отдельного субъекта. (Заметим, что процедура воспитания зиждется, прежде всего, на формах традиционной культуры.

Индустриальный тип культуры способен формировать информационное поле, образовательные стандарты; гораздо менее успешно он справляется с воспитательными задачами.) Современная нам культурная ситуация может быть описана как полипарадигмальная. Парадигмы существуют, как правило, по принципу Робинзона – как самостоятельные и изолированные явления. Если у зрелых людей подобные состояния вызывают, как минимум, ощущение дискомфорта, то молодежь оказывается в маргинальной ситуации, понимаемой нами в данном случае как невключенность ни в какую культурную парадигму или наличие компилятивной системы ценностей. Особенно болезненно происходят эти процессы в национальных республиках в связи с ростом национального самосознания и попытками национально-культурной самоидентификации.

Преодоление тенденций маргинализации сознания лежит, на наш взгляд, в признании безусловного приоритета общечеловеческих ценностей как основы каждой подлинно гуманистической культурной формы. Таким образом, в основу курса культурологии должны быть положены представления о процессе формирования общечеловеческих ценностей. Это даст возможность найти некий критерий, шкалу оценок, которая позволит достаточно адекватно определять отношение к тем или иным проявлениям культуротворческой деятельности. Безусловно, это будет способствовать осознанию реального места национальных форм культуры в ряду мирового культурного процесса.

Одна из центральных задач в создании целостного курса культурологии – это поиск теоретических оснований. Как нам кажется, одним из возможных вариантов решения этой проблемы может быть следующий путь: выделение в истории развития культуры опредеКУЛЬТУРОЛОГИЯ КАК КУЛЬТУРНАЯ САМОИДЕНТИФИКАЦИЯ ленных доминант, которые фиксируют основное содержание, смысл и структуру культуротворческой деятельности. Эти доминанты выражают «интеллектуальные позиции»1, «видение мира»2, не только объяснения, но и способ активного функционирования в мире и активного его преобразования. Они характеризуют как состояние общества в целом, так и действия его социальных групп, и объясняют роль личности, ее место и историческую задачу в данной культуре.

Pages:     | 1 |   ...   | 38 | 39 || 41 | 42 |   ...   | 54 |










© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.