WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     | 1 |   ...   | 11 | 12 || 14 | 15 |   ...   | 54 |

И тут, и там речь идет не просто об интерпретации словесного текста, но о его драматическом прочтении, где за диалогом необходимо увидеть драму (драма по-гречески – «действие»), исполнение, т.е. на-полнение событиями. Бахтин осознавал, что предложенная им методология трактовки слова и высказывания оставалась чуждой традиционной лингвистике: «Для лингвистической точки зрения не существует, конечно, ни этого события, ни его живых участников, она имеет дело с абстрактным голым словом и его абстрактными же моментами (фонетическим, морфологическим и пр.)....»Следует обратить внимание на то, какое огромное значение придавал Бахтин голосу. Для него слово было не понятием, наделенным абстрактно-всеобщим значением, а носителем индивидуального человеческого голоса, и даже не одного голоса, а двух («двухголосое слово») и более голосов. Недаром термин, заимствованный из музыки, – полифония – стал приоритетным в его трудах. Оппозиция голоса и логоса лежит в основе предлагаемого им противопоставления диалогики диалектике. Последнюю Бахтин относит к сфере монологизма, абстрактного теоретизма: «В диалоге снимаются голоса.., снимаются интонации.., из живых слов и реплик вылущиваются абстрактные понятия и суждения, все втискивается в одно абстрактное сознание и так получается диалектика»6.

Возникает вопрос: как услышать голоса, наполняющие слово как расслоить его на интонации В том и заключается тонкость филологического слуха, которую можно уподобить слуху музыкальному, чтобы слышать не только основное звучание слова, но и отголоски. Бахтин обладал тонким музыкальным слухом и совершенно своеобразной способностью оживлять слова, поверять их слухом. Способ чтения Бахтиным текста романа Рабле можно уподобить тому, как дирижер читает оркестровую партитуру – не только по горизонтали, но и по вертикали, схватывая одновременное звучание голосов разных инструментов, ведущих свои Волошинов В.Н. Ук. соч. С. 74.

Бахтин М.М. Эстетика словесного творчества. С. 352.

Вадим ПРОЗЕРСКИЙ партии. В тексте Рабле Бахтин эксплицирует голоса улиц и площадей Парижа, звуковые картины карнавального действа. Можно сказать также, что трактовка Бахтиным поэтики Достоевского как партитуры голосов («полифонический роман») позволила показать, как в ней отразилась архитектоника бытия-события, каковым является жизнь Санкт-Петербурга.

В какой мере методология прочтения художественных текстов может быть перенесена на остальные тексты культуры В настоящее время признано, что в той мере, в какой возникает задача оживить культуру прошлого, создать целостный образ эпохи, невозможно обойтись без приемов художественного творчества, в частности, использования воображения. Без способности к образному постижению действительности не были бы созданы идеальные типы (модели общества) М. Вебера; давно согласились, что образы культур, обрисованные Ф. Ницше, О. Шпенглером, А. Тойнби, представляют собой продукты творческого воображения их создателя, тем не менее они получили права гражданства как формы рефлексии культуры о себе самой. Решительный шаг в сторону сближения художественных и нехудожественных текстов культуры и методов их анализа сделал постструктурализм. Он перенес акцент с универсалий, структурирующих текст, на элементы, нарушающие структурную упорядоченность, поставил в центр внимания не поиск смысла, а игру значений, аллюзий, цитаты, заимствования, превращающие каждый текст в коллаж из разных текстов, а все тексты культуры – в один бесконечный текст.

Все эти тенденции в современной культурологии можно объединить одним общим понятием метахудожественного мышления, обозначающим новый шаг в развитии методологии. Метахудожественное мышление и лежит в основе драматургического метода Бахтина.

В. Прозерский, БУКВАЛЬНЫЕ СМЫСЛЫ КУЛЬТУРЫ Анатолий ГРИГОРЕНКО Необходимые и справедливые вопросы об истоках, предмете, методе культурологического знания влекут за собой не всегда успешные попытки прояснить эти вопросы, поскольку любому вопрошанию о «вообще» соответствует ответ «в целом», несущий на себе печать безжизненной абстракции и рассудочности, редко когда имеющими характер рассуждений о подлинном. Дело в том, что культура «вообще» не существует, и не только в том смысле, что есть лишь реально-исторические культуры той или иной эпохи, а скорее в отсутствии у культуры оснований для самостоятельного бытия, поскольку «бытие есть всякий раз бытие сущего» (М. Хайдеггер). Или как об этом писал ранее Вл. Соловьев, касаясь все той же темы различения бытия и сущего: «Нельзя сказать просто и безусловно мысль есть, воля есть, потому что мысль, воля, бытие суть лишь постольку, поскольку есть мыслящий, волящий, сущий», – и еще точнее проясняя суть дела: «... нам должно прежде всего признать, что настоящий предмет философии есть сущее в его предикатах, а никак не эти предикаты сами по себе, только тогда наше познание будет соответствовать тому, что есть на самом деле, а не будет пустым мышлением, в котором ничего не мыслится».

В этом смысле и культурология имеет своим предметом не культуру в ее отвлеченных абстрактно-рассудочных формах, а человека или человечество как единого совокупного субъекта культурной деятельности. Культура следовательно выступает в роли предиката или одним из свойств, качествований человеческой деятельности.

Таким образом культурология лишается притязаний на право быть некоей метанаукой о человеческом духе и превращается в науку о человеке или человечестве.

Но такое определение культурологии все же не в полной мере отвечает намерениям оставаться на почве подлинного, конкретного знания.



Пожалуй, еще Вл. Соловьев, П. Флоренский могли, умели мыслить человечество конкретно и отчетливо как самостоятельного, самодостаточного субъекта, – последующие попытки были уже менее успешны. Для нашего времени, лишенного умения мыслить абстАнатолий ГРИГОРЕНКО рактное конкретно, в роли последнего и первого субъекта культурной деятельности выступает ее автор – человек, исток и основание любой духовной деятельности.

Но человек есть существо временное и конечное, и в этом смысле все же не в полной мере надежное основание. Возникает проблема временности, преодоление которой есть залог успешности, надежности исследования. Проблема была бы безнадежной, если бы человек сущностно не обладал способностью располагаться в поле вечности – логическим мышлением, обусловленным «тем относительным упразднением времени, которое называется памятью или воспоминанием» (Вл. Соловьев). Эта фундаментальная способность человека, по мнению Вл. Соловьева, связана или «обусловлена реакцией против времени со стороны чего-то сверхвременного, действующего в воспоминании». Это памятование о прошлом в традиции русской религиозной философии есть София – Премудрость Божия, несколько позднее связанная А. Лосевым с человеческой речью.

Итак, непрерывность памяти и, следовательно, существование культуры обусловлено словом или буквой. В этом смысле письмо есть преодоление временности и десакральная попытка спасения.

Отсюда же понятно, что тексты живут своей независимой жизнью от авторов. Но и сами, каждый раз попадая в разные исторические коллизии, будируют культурно-исторические влияния, воздействуя и формируя исторический контекст.

Анализ пространства текста с позиции временности обнаруживает разнослойность и многоуровневость текста, одновременно стягивающего пространство-время в «сейчас и здесь» и рассыпающегося, с другой стороны, в последовательные пространственно-временные ряды, определенные понятием «раньше-позже».

В этом смысле книга как телесно организованное единство текста обладает «телом и душой» (П. Флоренский), так что «высший пласт бытия связан с низшим и притом так органически связан, что, разрушая низшее, мы непременно уничтожим и высшее». Иными словами, книга в частности и текст вообще есть синтез как минимум двух пространственно-временных координат – внутренней и внешней. Отсюда становится ясным, что любой исследовательский проект должен основываться на их безусловном признании, поскольку исследование по одной координате односторонне и требует признания своей исторической судьбы и в плоскости смысла.

Наиболее плодотворный метод исследования, сколь обнадеживающий, столь и труднодоступный, заключается в рассмотрении БУКВАЛЬНЫЕ СМЫСЛЫ КУЛЬТУРЫ текста на двух уровнях пространства, в единстве исторических и духовных смыслов. Такой подход, такая точка зрения нарушает привычный взгляд на изучение текста как единства исторически временных последовательностей, учитывает сложность и многомерность пространства его бытия, усложненного включенностью и задействованностью и иных исторических миров, определенных единством позиций писателя, читателя и переписчика. Также должна приниматься во внимание материально-вещественная форма текста как основа его сохранности с учетом присутствия иных форм пространственно-вещных конструкций, обусловленных присоединением и усвоением пространства-времени автора и читателя.

Итак, наш исследовательский путь обусловлен идеей временности и обусловлен, повторим Вл. Соловьева, чем-то сверхвременным.

Наиболее отчетливо промыслил эту проблему П. Флоренский, решая задачу одного «сверх» через другое, определяя его как Софию, существующую прежде создания мира, объединяющую вечное и временное, прошлое, настоящее и будущее, разные временные ряды.

Но отличительной чертой мышления П. Флоренского было осознанное стремление к единству разных пространственно-временных рядов, так что не были исключением и его софийные поиски, в каковом смысле следует рассматривать, располагающиеся на стр. «Столпа и утверждения истины» слова: «Сия святая Откровение Ивана Богослова и евангелиста Апокалипсис, да в ней служба толковая, да иных приписей много безъ числа, мудрыхъ безъ меры. А сия книга Зосимы митрополита всея Руси». П. Флоренский ссылается на рукопись, хранившуюся тогда в библиотеке Свято-Троицкой Сергиевой Лавры, ныне в Троицком собрании Российской Государственной блиотеки под шифром № 168. В этом рукописном толковом Апокалипсисе располагается статья, привлекшая внимание молодого автора, под названием «Словеса избранна от многихъ книгъ различных строк. Нач. Слово о премудрости. Неизреченаго девства чистота смиреныя мудрости истина имеет бо над главою Христа».

Рукопись эта действительно принадлежала митрополиту Зосиме и была для него важна, поскольку он оставил в ней ряд своих автографов, своей причудливой формой, отличающихся от бесхитростных подписей современных ему митрополитов. (Ср. автографы митрополитов Геронтия и Симона). В ней содержится ряд интересных и уникальных богословских сочинений, посвященных в частности проблеме спасения, роли дьявола в истории, но для нас сейчас важАнатолий ГРИГОРЕНКО на именно принадлежность этой рукописи митрополиту Зосиме, известного тем, что он был обвинен выдающимся русским богословом Иосифом Волоцким в еретичестве.

Рукопись митрополита Зосимы включает в поле нашего исследования и другого его современника – главного ересиарха Федора Курицына, выдающегося дипломата, дьяка великого князя Ивана III.





До наших дней сохранилось подписанное его именем несколько загадочное и по сию пору нерасшифрованное сочинение «Лаодикийское послание», представляющее собой философскограмматический тракт, основная часть которого посвящена разъяснению духовно-грамматических смыслов славянских букв. Сочинение обладает той особой, свойственной немногим в духовной истории текстам энергетической силой, которая позволяет им сохраняться в истории и более того объединять вокруг себя и другие, подобные им по смыслу тексты. Подобным же образом и «Лаодикийское послание», находящееся во многих древних манускриптах, оказалось окружено разного рода философско-грамматическими сочинениями, связанными в той или иной мере с платоновоаристотелевской традицией философствования, совокупность которых представляет собой некую идеальную текстовую конструкцию, изменяющуюся в эмпирической реальности лишь в той форме, которая подтверждает ее постоянство.

Некоторые отрывки из этих текстов являются для нас сущностно важными как разъясняющие условия их сохранности и проясняющие смыслы наших исследований. Как то обычно часто бывает в древних текстах иных эпох и культур смыслы эти не совсем ясны или ускользают от поверхностного взгляда и интерпретации. Прояснение этих смыслов требует определения их связей с подобными текстами в иных традициях.

В данном случае в нашем понимании нуждаются приводимые ниже отрывки, тон которым задают следующие соображения:

«Егда убо сила есть действа, существо не глаголется, обаче есть. Егда же действо есть, сила не глаголется, но действо, действуемого ради. Неопределно убо, устава не имущи. Предопределение. Предположение. Анапаретеос. Мудрость. Философие. Ум висяи к Богу. Фома. Бездна. Без дна яко риза. Бездна, без меры, без чина, без меры; отлично, неподобно, наручно, неразсудно. Белег, срока, знамение иже в крузе. Имьство, разумение или чювство духовное... Философскиа словеса и мудрости. Словесница аристотелскаа, богословница платонова, пиитикиа, многих философ суть слоБУКВАЛЬНЫЕ СМЫСЛЫ КУЛЬТУРЫ ва. Теми многоразличными книгами может человек о Христе премудрости учитися, и кииждо философ философство твердоразумно дръжати, и словеса и речи украсити и съставляти, и книги своа сътворяти. Главизна повествуется ей Омиро.» После этого текста подготовляющего наше внимание можно обратиться к интересующим нас отрывкам:

1. «Слогиня есть се, правительница вещания всякаго разума преданного от Бога уму человеческому, имет в себе весь слог и всяко сложение стяжит».

«Слогиня обдержит подобник сицев слог, яко душа бесплотни неведомы или телеса без души нечювствены; а сложение уподобляет оживление, яко душа к плоти совокупялются и бывают животны, или яко плоти приемлют душа и оживлением бывают чювственыю А еже не слагаются кои писмена разниц пристоят к речением.

То именуются мертвеныя плоти и душа неведомы, еже есть слог слогиня исполнися».

2. «В сих же животворных четверица, именуемых цареи, иже суть сие: А, И,, Я понеже ими во всех свободное с прочими познавается разумение. Без них бо благословное не может теще буквешествие, ниже целоудно в столпех и прикладах обретаться словесное совершение, аще с сими с прочими столпа ожитворят и сами в прочих будут и тем всем свободное словоположение и глас глаголющ подадут».

Прояснить ускользающие от понимания смыслы этих суждений помогает наличие подобных текстов иных традиций.

1. Августин Блаженный.

«Если само название состоит из звука и значения, звук же относится к ушам, а значение к уму, то не полагаешь ли ты, что в названии, как бы в некотором одушевленном существе звук представляет собою тело, а значение – душу звука».

2. Николай Кузанский.

«Кроме того, и несказанное максимально таинственное имя Бога, называемое у греков тетраграммой, потому что его начертание состоит из четырех еврейских букв, и произносимых как Иегова, считается несказанным может быть, потому, что свертывает в себе всякое звучание наподобие источника всякого могущего быть сказанным слова; несказанное слово как бы светится во всяком говоримом слове как причина».

Введенные в круг исследования авторы связывают нас с платоновской традицией философско-грамматических рассуждений. Еще Анатолий ГРИГОРЕНКО более проясняет ее устойчивость возвращение в ХХ в. к текстам П. Флоренского, откликнувшегося на поставленную проблему: «Фонема есть костяк слова. Наиболее неподвижный и менее всего нужный, хотя в то же время он есть необходимое условие жизни слова. Морфема – тело слова, а семема – душа его».

Дальнейший ход рассуждений Флоренского привел его к платоновской мысли о существовании двух пластов бытия и к формированию основных принципов богословского учения имяславия как завершения этой традиции.

Для нас же в данном случае важно, что для него сущностно необходимым представлялась нераздельность этих пластов бытия, определяющая его интерес к исследованию проблемы воплощения смыслов, что в свою очередь обусловило присутствие в его творчестве темы буквы, слова и книги, рассматриваемых не столько в качестве примеров нераздельности смысла и формы, сколько в качестве принципа организации сущего. О большом интересе П. Флоренского к этой проблеме свидетельствуют и темы его лекций, прочитанных в 20-е г. во ВХУТЕМАСе: «Духовный смысл буквенной формы» и «Борьба белой и черной стихии в графике».

Pages:     | 1 |   ...   | 11 | 12 || 14 | 15 |   ...   | 54 |










© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.