WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     | 1 |   ...   | 9 | 10 || 12 | 13 |   ...   | 54 |

Но культурология интересует нас как новая область не абстрактного, существующего где-то, как-то и для кого-то, а именно нашего знания. Из этого и происходят известные трудности. Ведь когда мы говорим «область знания», сразу приходят на ум устройство библиотечных каталогов или шифры научных специальностей в реферативных журналах. Наш же рассудок, поскольку он здрав, пытается «мыслить все как одно»2, или, по крайней мере, тяготеет более к связности, чем к различению. Именно поэтому хочется, чтобы новая область знания оказалась именно «интегральной областью», а этого не так-то легко добиться. Но мы можем не спешить задаваться слишком трудным вопросом «что такое культурология», а для начала спросить, как случилось так, что вообще об этом зашла речь и возник такой вопрос.

Традиционно первыми попытками построить теорию культуры считаются работы Шпенглера и Тэйлора, благодаря чему и само возникновение культурологии относят к началу ХХ столетия. Разумеется, работы по исследованию культуры писались и раньше (например, знаменитые труды Гердера или Джамбатиста Вико), но они носили скорее описательный, чем исследовательский характер. Тогда как на рубеже веков «культура как таковая стала проблемой».

Подобно тому, как человек только тогда смог представить себе облик Земли, когда взглянул на нее из космоса, так и для того, чтобы культура, а ближайшим образом — европейская культура стала Культурология. ХХ век. М., 1995.

Гераклит Эфесский. Фр. Владимир ВЕРЛОКА предметом размышлений, понадобилось, осознать её границы. Произошло это одновременно в нескольких направлениях. Важную роль сыграл накопленный за Х1Х в. исследовательский материал о других культурах, часто очень несхожих с европейской. Разумеется, европейцы и раньше контактировали с представителями иных культур, но по большей части в качестве завоевателей, а через железное забрало или орудийный прицел, как известно, многого просто не видно. Можно сказать, что только в Х1Х в. европейцы начали воспринимать другие, в том числе архаичные культуры как целостные, вполне самостоятельные и жизнеспособные системы. Все это происходило на фоне нарастающей политической и экономической напряженности в самой Европе, отразившейся в таких «антикультурных» по своей сути социальных теориях, как марксизм. В довершение всего познавательный энтузиазм создателей разных «всеобщих систем», начиная от Конта и Дарвина и кончая «научной» мистикой Блаватской и Штайнера потерпел решительное фиаско. Кризис знания поразил как раз те области, которые считались эталонами достоверного знания, т.е. математику и физику.

Все это вместе и позволило Ницше прокричать на всю Европу о том, что «Бог умер», не утруждая себя логическими комментариями по этому поводу. Шпенглер, чей подход к проблеме оказался умереннее и уже потому интереснее, говорит лишь о «закате Европы», не становясь при этом в позу героя или мученика, но, пытаясь разобраться в происходящем. Окончательный и вполне точный диагноз «кризиса» поставит впоследствии Эдмунд Гуссерль, впервые, пожалуй, заведя речь о принципиальной переориентации системы знания, и заложив, основы многих новых направлений гуманитарной науки, в том числе — культурологии.

Мы напомнили эти общеизвестные факты, чтобы уточнить, какие изменения в сознании европейцев заставили тематизировать культуру, как предмет исследования. Тематизировать здесь значит сделать предметом, темой исследования то, что раньше считалось вполне известным, само собой разумеющимся и потому не требующим особого внимания. Так война нарушает привычный уклад мирной жизни, заставляя тратить массу сил на то, что в мирное время удается почти без труда. Поэтому нам представляется уместным говорить о культурологии не как о «новом предмете», но как о новом взгляде на старые, а проще говоря — на вечные проблемы человечества. Кстати «вечными» они называются не в том смысле, что для их окончательного решения понадобился бы бесконечный отрезок времени.

КУЛЬТУРОЛОГИЯ: УДОВОЛЬСТВИЕ ОТ СМЫСЛА Напротив, вопросы подобного рода по определению не имеют окончательного решения, и если бы таковое было бы случайно найдено, то это означало бы не победу (как до сих пор думают некоторые), а полный крах человеческого ума (как мы в этом могли убедиться на опыте). Поэтому дело не в том, чтобы ставить принципиально новые вопросы, но в том, чтобы по-новому переосмыслить и переформулировать старые. Как это происходит и каковы перспективы этого нового подхода — мы и хотим теперь выяснить.

Каждая эпоха говорит о Сущем на своем языке, по-иному очерчивая пятна света и тени на лике Вечности. Именно поэтому не только будущее, но и прошлое по-своему таинственно, хотя бы исторические сведенья о нем и были безупречно полны. Поэтому сквозь века мы можем находить себе тайных собеседников. Конечно, во все времена человек стремился ВСЁ знать и ВСЕМ владеть, но в том-то и дело, что представлял он себе это ВСЕ каждый раз особым, неповторимым образом, благодаря чему и получалось то, что впоследствии станет называться культурно-историческим своеобразием той или иной эпохи. Именно реконструкцией и анализом этих основополагающих представлений и занимается культурология. Но не будем забегать вперед. Сейчас мы пытаемся применить методы культурологического анализа к самой культурологии, желая выяснить предпосылки ее возникновения. Поэтому и спрашиваем, какие же карты раздала нам в ХХ в. история, то есть сообразно каким реалиям человеческого духа понадобилось перемоделировать основные схемы человеческого знания.



Итак, во-первых, это открытие множественности (плюральности) культур, а во-вторых, осознание релятивности как онтологического принципа. Первое, как мы сказали, связано с успехами этнографии и сравнительного языкознания, второе — с революционными открытиями в физике. И то и другое внесло изрядное замешательство даже в лучшие европейские умы, заставив усомниться в самом понятии миропорядка, в определенности Божественных предустановлений. Во времена Декарта и Лейбница легко было думать, что, изучая математику и механику, читаешь великую книгу Природы, которую написал Бог, и письмена которой он в Своей благости позволяет нам уразуметь. Да и Гегель, как известно, полагал что в «Науке логики» ему удалось описать имманентный ход диалектического развития абсолюта. Теперь же не просто ранее накопленные знания оказались подвергнутыми сомнению, но потребовалось переосмыслить сам их статус, базовые процедуры обоснования. Другим, может быть, еще более важным, окаВладимир ВЕРЛОКА залось произошедшее на этом фоне изменение способа данности наблюдаемого объекта. Это изменение можно проследить во многих, иногда достаточно отдаленных друг от друга областях человеческого знания. Внимание переносится с самого объекта исследования на ту функцию, которую выполняет он в той или иной системе. Дальше мы будем называть такой подход функциональным. Начатки этого подхода можно увидеть уже в классовой экономической теории Маркса, благодаря чему она и не может быть названа материалистической в буквальном смысле этого слова. Аналогичный метод формируется в физике элементарных частиц, а также в астрономии дальнего космоса, когда объект недоступен для непосредственного наблюдения и о его свойствах приходится судить по тому воздействию, которое он оказывает на другие объекты (примером тут может, служить открытие планет Нептуна и Плутона, сделанное сначала «на кончике пера», и лишь впоследствии подтвержденное наблюдениями). Такой крах эмпиризма, смещение гносеологического примата от «непосредственной данности» к логической верификации, также заставляет искать новую основу для «картины мира», новую систему референций. Собственно говоря, серьезные мыслители никогда и не мыслили чисто объектно (ср. Теорию априорных форм созерцания у Канта), но раньше разум не сталкивался с таким разнообразием возможностей, никогда не проходил такого серьёзного испытания свободой.

Третьим фактором, который нам следует принять во внимание было своеобразное переоткрытие человеком своей собственной психической жизни. Произошло как бы снятие с человеческой души цивилизационных покровов. Благодаря этому получило новую жизнь некогда высказанное еще романтиками противопоставление механического и органического как искусственного и естественного.

Возврат к состоянию «естественной» доброты и честности составлял пафос большинства социальных утопий. Утопии, впрочем, обычно оказываются более познавательными, чем практически полезными.

Но благодаря этому удалось выделить психический и цивилизационный факторы как специфические сферы исследования. Первая функциональная теория психики в первоначальном была построена Фрейдом в рамках его концепции психоанализа. Культура в теории психоанализа имеет амбивалентный статус. С одной стороны она выступает как механизм вытеснения, вследствие которого человек переживает невроз. С другой стороны в легенду о «добром дикаре» в КУЛЬТУРОЛОГИЯ: УДОВОЛЬСТВИЕ ОТ СМЫСЛА ХХ в. тоже вериться с трудом3. Уже ученик Фрейда Карл Юнг сумел построить свою концепцию архетипов именно как теорию культурных феноменов, отказавшись от биологизма, свойственного работам Фрейда. На формирование культурологии, как предмета оказали существенное влияние не только работы Фрейда и многочисленных его учеников, но и сама практика клинического психоанализа. Культурология, как мы увидим дальше, не только формирует поле теоретических исследований, но также позволяет ставить и эффективно решать ряд практических, поведенческих и психологических проблем. Сознание в рамках этой новой парадигмы понимается опятьтаки функционально. То есть бессмысленно спрашивать, что такое сознание как таковое, достаточно описать его проявления в том или ином случае. Блестящим примером такого подхода могут служить работы Мишеля Фуко («История сексуальности», «История безумства в классическую эпоху», «История телесных наказаний»). Уже во второй половине ХХ в. культурологические теории сознания поляризуются на тяготеющие к психологизму с одной стороны и феноменологии культуры с другой. Первые пытаются объяснять факты сознания воздействием бессознательного, нередко полностью растворяя сознание в нем. Определенный осадок эмпиризма, который неизбежен при таком подходе придает им привлекательность и тонкость в наблюдениях, но вредит аналитической стороне. Второе направление стремится понимать сознание как causa sui, чем и отпугивает «реалистов»4. Оно основывается на традиционной, в первую очередь кантовской метафизике и пытается строить логическую теорию сознания и культуры5. В условиях актуальной множественности логических предпосылок такой подход приводит к необходимости построения теории знаковых систем. Разумеется, эти подходы не противопоставляются, а дополняют друг друга, хотя об их реальном синтезе только начинают писать и говорить6.





Эту легенду своеобразно воспроизведут во второй половине ХХ в. Карлос Кастанеда и Мирча Элиаде.

К первому направлению нужно отнести психологические теории постфрейдистов, а также исследования по этнопсихологии народов (Юнг, Элиаде, Гумилёв, с некоторыми оговорками — Тойнби и Кэмпбэлл), ко второму — структуралистские и структурнолингвистические концепции (Р. Барт, М. Фуко, Х.-Г. Гадамер, Ю. Лотман).

Лучшая из работ этого направления: В. Библер «От наукоучения к логике культуры». О самодетерминации сознания можно прочесть в новейшей книге того же автора:

В. Библер. «На гранях логики культуры» С. 281.

Первой успешной попыткой такого синтеза нам кажется книга М. Попович «Рацінальність та виміри людського буття» К., Владимир ВЕРЛОКА Таким образом можно различать культурологию в более глобальном или в более специальном смысле. Глобально культурология оказывается новой парадигмой (почему-то хочется сказать «новым дизайном», гадамеровским «наброском») знания в целом, причем не только гуманитарного. Нетрудно заметить, что даже такие «бесчувственные» науки как математика и физика в ХХ в. существенно гуманитаризировались. В этом смысле гуманитарная парадигма приходит на смену естественнонаучной, меняя не только состав и направленность научной деятельности, но и мировоззрение общества в целом.

Жизненный опыт учит нас, что гордое самоназвание «человек разумный» не предохраняет ни от глупости ни от безумств. Стало понятно, что разум не есть гарантированное природой видовое отличие и требует постоянного приложения усилий для своего воспроизводства. Так или иначе люди решали эту проблему во все времена, называя совокупность находимых решений (перспективных и тупиковых) культурным опытом или просто культурой. Иногда процесс накопления культурного опыта называют прогрессом, но это довольно спорый вопрос, поскольку известно, что существенные участки «поля» опыта могут блокироваться и переинтерпретироваться, поэтому количественные характеристики тут едва ли применимы.

Для каждого поколения, как и для каждой личности актуально доступными оказываются только некоторые части опыта, причем именно те, которые соотносятся с интенциональными структурами этой личности. Таким образом будучи наложенной на стрелу времени схема будет иметь следующий вид:

актуализируемый — актуальная культура — интенциональная структура опыт — личности — (представление о должном) (реальный или мифологический) — сущность личности Поэтому общий вопрос о существовании человека как разумного существа можно представить себе в трех выражениях 1. Что нужно сделать в нынешний момент, чтобы поступить разумно (актуальная культура, поведенческие нормы, культурные технологии) 2. Как это удавалось до сих пор и как можно использовать опыт прошлого в настоящем (История и теория культуры. Логика культуры. Реконструкция знаковых систем) КУЛЬТУРОЛОГИЯ: УДОВОЛЬСТВИЕ ОТ СМЫСЛА 3. Как следует мыслить о будущем, чтобы оно стало возможным (культурная стратегия, антиутопия, экология сознания, стратегическая педагогика.) Культурой в этом широком, но уже уточненном смысле мы будем называть все что позволяет человеку существовать сообразно своей сущности7. Фактически любая из заложенных в человеке потенций может актуализироваться для такого воссоздания сущности поэтому культурой (предметом культивирования) может становиться все. Но в каждом случае такое актуализирование происходит тем или иным конкретным образом, имея своей основой определенные предпосылки, которые внутри данной культуры представляются априорными. Они являются для данной культуры порогом очевидности, дальше которых обыденное сознание не может двинуться в своих размышлениях, не поставив тем самым самого себя под сомнение8. Выходом за пределы указанной и исследованием сферы, находящейся по ту сторону очевидности с древнейших времен занималась философия, исследуя пути, которыми трансцендентное влияет на имманентное (находящееся по эту строну границы) незаметно для нас самих определяя строй нашей жизни и мельчайшие подробности наших эмоций и поведения. Можно сказать что в этом отношении новый проект знания, который мы назвали культурологией не отличается по своим задачам от старой метафизики. Именно поэтому мы можем беспрепятственно и с пользой для себя обращаться к опыту мыслительной традиции. Но существует и важное различие, ведь в метафизике прошлого сознание не решалось помыслить свою деятельность по актуализации форм (в нашем случае — форм культуры) как самопричинную, а если и пыталось, то мгновенно впадало в ребяческое богоборчество. Теперь стало понятней, что Бог, если уж говорить в таких терминах, создает не саму действительность, а лишь набор возможностей, которые потом актуализирует человек, называя то, что получилось реальностью. Такой подход показывает решительную несостоятельность прямого противопоставления человеческой свободной воли и Божественного всемогущества, встраивая между ними опосредующее звено — культуру. В конце концов ведь и боги бывают разные! Тем же, кто до сих пор настаивает на факте (NB!) что «бог умер», можно преложить По этому поводу см. определение в нашей статье «Сущность личности» Мы подразумеваем здесь знаменитое методологическое сомнение, о котором так или иначе говорили Н. Кузанский, Декарт, Гуссерль.

Владимир ВЕРЛОКА уточнить, о каком именно боге идет речь, и какая сфера реальности осталась без божественного присмотра.

Pages:     | 1 |   ...   | 9 | 10 || 12 | 13 |   ...   | 54 |










© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.