WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     | 1 |   ...   | 8 | 9 || 11 | 12 |   ...   | 54 |

Феноменологическая культурология как и закон не имеют собственной силы. Поэтому они воз-можны лишь в качестве того или иного богословия культуры.

Культурология онтологическая вместе со светским или развитым богословием культуры ВОЗ-МОЖНА. И она способна преодолеть цветение в культуре девственных примитивов души.

А. Маилов, Там же, С. 20.

КУЛЬТУРОЛОГИЯ БУДУЩАЯ И НЕБУДУЩАЯ Виктор МАЛАХОВ На простой вопрос о том, какова она есть, нынешняя культурология, по прибытии (хотя бы мысленном) из Киева в Петербург хочется ответить немедленно и еще более просто: «Черт возьми, а ведь она есть!» Действительно, для гуманитариев киевлян, за последние годы свыкшихся с безраздельным доминированием политической проблематики, есть своя отрада в том, что хоть на берегах Невы занимаются перспективами культурологии (что в принципе не должно бы быть безразлично и для восприемников идей киевской философской школы 60-х и последующих годов).

Не скажу, что ныне в Киеве нет культурологов, однако культурология у нас – скорее необходимый элемент убранства сцены, на которой происходит национально-политическое действо, нежели предмет обособленного научно-философского интереса. По сравнению с этим, сегодняшний Петербург, как видится, являет собой утешительное зрелище культурологической ориентации, ощутимо более свободной от национального (чего не скажешь о Москве) и политического ангажементов. Но все же: какова культурология ныне Откровенно скажу, что задерживаться на этом пункте работы я не намерен, ибо не принадлежу к числу вдумчивых обозревателей-аналитиков. Разумеется, нынешнее состояние культурологической мысли не может не внушать определенный оптимизм.

Учитывая безбрежность ее растекания по просторам «социальногуманитарного познания», почтенную рыхлость концепций (скорее не вследствие сознательного восприятия постмодернистских установок, а просто от полноты культурного бытия). Широка и разнообразна современная культурология и по охватываемой тематике, и по количеству и качеству истолкований самого феномена культуры, и по применяемым ею философскометодологическим новинкам, благодатно истлевающим в аудиториях и на страницах, где она возделывает свои всходы.

Разумеется, следует иметь в виду, что «современная культурология 1формируется, выходя из-под родительской опеки философии»; впрочем, это можно сказать и о самой философии, которая Культурология: Учеб. Пособие для студентов высш. уч. заведений (Науч. ред. проф.

Драч Г.В. – Ростов-на-Дону, 1995. С. 14.

КУЛЬТУРОЛОГИЯ БУДУЩАЯ И НЕБУДУЩАЯ вот уже почти столетие только и делает, что силится уйти из-под собственной родительской опеки. В этой связи развитие культурологии ХХ в. вполне может быть истолковано, в частности, как одно из направлений прорыва философской мысли за грань самой себя, прорыва, в результате которого именно нефилософская концептуальная оптика, рассредоточенная на гуманитарном пространстве, обеспечивает наибольшую степень соответствия традиционному философскому видению. И как представитель философского цеха, я, разумеется, заинтересован в том, чтобы эту свою функцию философствования de externis культурология сохраняла и впредь, – хотя это пожелание относится, скорее, уже к следующей части настоящего сочинения.

Итак, какой ей, сиречь культурологии, быть С трепетом осознаю, что заданный в такой форме вопрос – не для земных человеков. Отстраняя модальность долженствовательную, он сразу же воздвигает на ее месте онтологическую непреложность такой крутизны, перед которой, пожалуй, остается лишь развести руками.

Нет, не знаю я, какой культурологии быть. Бог ее знает.

Впрочем, даже если перевести это «быть» в некое условнопредположительное наклонение, сама корреляция между желаемым и предполагаемым потребует здесь, на мой взгляд, дополнительных разъяснений.

В самом деле, у любого философствующего и размышляющего о культуре есть свои излюбленные сюжеты, идеи. Но пусть не покажется парадоксом: всегда ли для нас может быть желательно воплощение желаемого Напротив, как человек, притязающий на порядочность, автор этих строк, разумеется, не может хотеть, чтобы все было именно так, как он хочет, и никак иначе. Развитие любой отрасли знания, как и самой реальности чревато скрытыми возможностями, неожиданными поворотами, глухими тупиками и провалами, в которых также есть своя прелесть; разумно ли ограничивать наше принятие всего этого узкими рамками ныне предвидимого и желаемого нами Так что в этом случае приходится отступать от излюбленной футурологической схемы: что-то нам представляется желательным и перспективным, следовательно, оно должно быть реализовано, следовательно, ему «быть». Есть достаточно очевидные тенденции, общие пожелания, которые действительно имеет смысл соотнести с образом культурологии будущего. Однако наиболее заманчивыми зачастую оказываются, на мой взгляд, именно такие предположения, такие экспликации пробуждающегося смысла, будущего воплощения которых мы не можем ни Виктор МАЛАХОВ предвидеть, ни даже целостно пожелать. Подобная, скажем так, «небудущая культурология» в любом случае сохраняет свое значение катализатора ответственного гуманитарного воображения;

впрочем, вначале несколько пожеланий в адрес культурологии будущей.

Хотелось бы, прежде всего, чтобы и впредь она сохраняла счастливую способность дистанцирования от политических и националистических притязаний, чтобы она была разной, но при этом концептуально более четкой и адекватной существу своих интересов. Хотелось бы, чтобы ни системный подход, ни диалогическая парадигма, ни противопоставление модерна и постмодерна не были для нее nec plus ultra; чтобы в любых ее превращениях ей оставалась присущей философичность; чтобы не чуралась она фабульного мышления, но избегала создавать современные мифы. И еще: чтобы культурологи слышали друг друга.



И главное: чтобы не теряла будущая культурология ощущенияпонимания неповторимого своеобразия своего предмета, ибо в условиях девальвированной религиозности разноликая реальность культуры зачастую оказывается единственной подмогой нашей прямой человеческой походке.

Однако довольно общих пожеланий. Переходя к частностям, замечу, что в работе 1984 г. автором этих строк обосновывалось понимание конституирующего ядра культуры как ценностно ориентированного общения в сфере человеческой свободы – понимания, предлагающее выход за рамки деятельностной категоризации человеческого мира и онтологическое понимание самих ценностей.2 Честно говоря, я и ныне не вижу оснований отказываться от этой позиции. Вместе с тем, мне представляется все более значимой проблема реальности культуры, настоятельно выдвигавшаяся В.П. Ивановым в последние годы его жизни. Каков онтологический и вместе с тем духовный статус самой «плоти» культуры, в чем ее специфика, где ее истоки, что обуславливает ее способность служить основой человеческой самоидентификации, фундировать ценности, оказывать сопротивление силам разрушения и варварства Выскажу здесь лишь несколько относящихся к данной теме соображений.

Реальность, о которой идет речь, разумеется, включает в свой состав разнообразные формы общения и поведения, традиции, знаковые системы; все же, имея в виду целостный смысл понятия «культура», можно, полагаю, утверждать, что ее, эту реальность, См.: Малахов В.А. Культура и человеческая целостность. К., 1984.

КУЛЬТУРОЛОГИЯ БУДУЩАЯ И НЕБУДУЩАЯ определяет не столько объективный, сколько общеонтологический статус, соотносимый с принципиальным самообретением человека в мире. Несводимость культурной реальности к чисто объективным определениям подтверждает характер наиболее осязаемых ее проявлений. Если реальность это то, что вынуждает с собой считаться, – такой реальностью может обладать или не обладать городская, нравственная, эстетическая и прочая культура вне жесткой зависимости от объектной представленности ее составляющих (или первичным образом по отношению к этой представленности). Культура Петербурга или Киева во всем ее своеобразии реальна, пока живы люди, для которых ее присутствие сохраняет свою побуждающую силу.

Онтологическая специфика культурной реальности безусловно связана с деятельностью как основополагающим способом человеческого бытия в мире. Однако речь в данном случае идет не столько о результатах деятельности, сколько о том, чему последняя дает (или не дает) возможность сбыться, о том, каким становится мир, обжитой деятельным человеком. Петербург как феномен культурной реальности – не (столько) то, что создано (построено и т.п.) людьми, но пространственно-историческое бытие, пробуждаемое и оформляемое этой совокупной деятельностью и, в итоге, объемлющее ее собой.

Вследствие указанного отношения к деятельности, культурная реальность выходит за пределы онтологического круга целеполагания-опосредования, равно как и за рамки субъект-объектной дихотомии. Вместе с тем это не стихийная нерасчлененность человека и мира, субъекта и объекта, а их сложно организованное целое, невозможное вне определенного ценностного выбора и, говоря словами Ницше, долгой человеческой воли – хотя и не сводимое к ним.

Вне предположенения подобного рода реальности, повторю, нет оснований, на мой взгляд, говорить о культуре. Осмысленная тематизация последней означает, во-первых, что в мире вокруг себя человек находит нечто помимо совокупности потенциальных объектов своей деятельности, во-вторых, что это «нечто», проявляет ли оно в повседневной жизни и общении, в нравственных отношениях или в искусстве, окрашивает ли привычный пейзаж за окном, вторгается ли в наши сны, – не просто спроецированное вовне содержание нашей собственной субъективности, а нечто самосущее, действительно наличествующее в мире, то, с чем необходимо считаться. В-третьих – это отныне самосущее нечто, это неповторимая в каждой своей точке сверхобъектная реальность культуры имеет свою логику и свой устойчивый Виктор МАЛАХОВ смысл, что и делает возможным в ее пределах глубокое, не сводящееся к чистой прагматике человеческое взаимопонимание, в конечном счете – совместную жизнь людей как душевных существ.

Опыт заканчивающегося ХХ в. вынуждает нас ныне переосмысливать как традиционные, так и нетрадиционные онтологические концепции, определяющие принципиальное отношение человека к миру. Пропитанный горькими уроками реализации всеобъемлющих утопических проектов, всяческих «переделок» и «перестроек» действительности, этот опыт требует, с одной стороны, уважения к бытию, каково оно есть, независимо от наших прагматически-объективирующих предположений о нем. С другой – этот же опыт предостерегает от патетики слияния с бытием, безответственного растворения в его стихии; пророческие (если учесть позднейшую историю тоталитаризма) предостережения подобного рода мы находим, в частности, у создателей философии диалога М. Бубера3 и М. Бахтина.4 Видеть в наличествующем бытии самоценность, принимать его в его полноте, требующей нашего ответственного соучастия, и, вместе с тем, полагать по отношению к нему определенную дистанцию вненаходимости, позволяющую выявлять его скрытый смысл, бережно вписывая в него контуры человеческой рациональности – эти определяющие черты мироотношения оказываются ныне все более настоятельными, исходя из общей ситуации человека на рубеже ХХ и ХХІ вв. Однако они же, эти черты, определяют и условия вычленения предмета культурологии как собственно культурной реальности, проникнутой изначальными человеческими ценностями и смыслами, аккумулирующей человеческую рациональность, вбирающей в себя пространство межсубъектного общения.





Вот почему, как представляется, культурология и оказывается ныне способной в какой-то мере принимать на себя традиционную философскую функцию осмысления мироотношенческих проблем. Причем потенциал культурологии в этом плане, на мой взгляд, еще далеко не исчерпан.

Традиционный европейский образ рациональности, основанный на объективации бытия, провоцирует лобовые противопоставления: либо бытие содержит в себе рациональность, и тогда оно доступно объективирующему системному воспроизведению, См., напр.: Бубер М Два образа веры. М., 1995. С. 62 - 63, 65, 112 - 113, 116 - 117 и др.

См.: Бахтин М.М. К философии поступка // Философия и социология науки и техники. Ежегодник 1984-1985. М., 1986. С. 93, 119.

КУЛЬТУРОЛОГИЯ БУДУЩАЯ И НЕБУДУЩАЯ либо оно внеобъектно и внесистемно, а значит – не расчленено внутри себя, «беззаконно», стихийно.

Предложенный здесь подход заставляет утверждать, что представить целостную культурную реальность как функционирующую систему нельзя, т.е. в прагматическом отношении невозможно определить пункты и способы рационального господства над ней. В то же время, она и не стихийна: ее внутренняя упорядоченность и воплощенное в ней смысловое содержание раскрываются только в процессе диалогического понимания, менее всего ориентированном на построение неких завершающих моделей бытия. Самим фактом своего существования культурная реальность воплощает некий новый образ этической и коммуникативной рациональности, ориентированной на защиту человеческих ценностей, противопоставляющей хаосу разумную упорядоченность, предсказуемость, надежность человеческих отношений и дел, равно как и воздвигаемого на их основе «дома бытия».

Наличие такого рационально-этического начала, удерживающего и наполняющего упомянутые выше отношения вненаходимости («неслиянности») и ответственной причастности, делают собственно культурную приобщенность личностного бытия одной из наиболее духовно насыщенных, возвышающих личность.

Если в диаде «крови» и «почвы» оба полюса обращают человеческую личность вниз, вспять и по крайней мере в этом отношении сходны друг с другом («кровь, надо знать, совсем особый сок», – говорил Мефистофель, – но сок же), – приобщенность к культуре как особой реальности создает для человека своеобразную перспективу «онтологии сверху», оставляющей простор для нравственного самостояния индивида, его свободного и ответственного выбора и вместе с тем вводящей его в круг наиболее неповторимых и специфицированных проявлений бытия, способных придать его существованию непреходящий смысл.

Впрочем, как вякая другая, культурная реальность не вечна.

По существу, она более уязвима, чем реальность природного мира, а несфокусированность нашего внимания на ней делает ее увядание почти неприметным для взгляда. Как сказано у Ю.Н. Тынянова, «тоска беззащитных городов сильнее всякой другой тоски на земле»,5 но различаем ли мы эту тоску Можно уповать на нетленность высших духовных ценностей, можно возводить сверкающий новострой, выдавая его за реставрацию почтенной старины, – все это не спасает, когда человеческое поселение утрачивает свою накапливавшуюся веками культурную не Тынянов Ю.Н. Смерть Вазир-Мухтара. Л., 1975. С. 166.

Виктор МАЛАХОВ повторимость, и оказывается возможным перестраивать его как угодно («как нет души, так что хочешь пиши!» – приводится у В.И. Даля), и становится до боли очевидно, что культура как реальный феномен – не что иное, как простая сумма театров, библиотек, национальной идеи, салонов модной одежды, байтов информации и архетипов коллективного бессознательного.

Однако пора возвратиться к исходному пункту нашего рассуждения. Итак, насколько правомерно желать, чтобы культурология пошла по намеченному пути постижения культурной реальности Не фантастично ли изложенное представление о ней А может, оно чересчур тривиально И как его согласовать с критериями научной точности, да и нужно ли согласовывать Безусловно желательным остается, на мой взгляд, одно: расширение возможностей конструктивного общения, небезучастного обсуждения любых вариантов культурологической мысли. Чем постояннее и разностороннее будет такое общение, тем ближе к справедливости окажется намечаемая им грань между культурологией будущего и также важной и поучительной, но – небудущей.

В. Малахов, КУЛЬТУРОЛОГИЯ: УДОВОЛЬСТВИЕ ОТ СМЫСЛА Владимир ВЕРЛОКА Даже если признать, что культурология это «новая» да к тому же «интегральная область знания»1, наш интерес к тому, что такое культурология не станет меньше, но, наоборот, у нас появится ещё один повод спрашивать об этом. Если же принять во внимание, что мы можем хотя бы в небольшой мере сами влиять на формирование этой новой области, то есть прямой смысл поинтересоваться этим, чтобы наши усилия не пропали попусту, но принесли бы разумные и полезные плоды.

Pages:     | 1 |   ...   | 8 | 9 || 11 | 12 |   ...   | 54 |










© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.