WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     | 1 |   ...   | 7 | 8 || 10 | 11 |   ...   | 30 |

не обладал бы ни сознанием, ни самосознанием. С другой стороны, нельзя отождествлять понятия «психика» и «сознание», т.е. нельзя считать, что все психические процессы у человека в каждый данный момент включены в сознание. Ряд психических переживаний может находиться определенное время как бы «за порогом» сознания. (Подсознательное). Сознание, впитав в себя исторический опыт, знания и методы мышления, выработанные предшествующей историей, осваивает действительность идеально, ставя при этом новые цели, задачи, создавая проекты будущих орудий, направляя всю практическую деятельность человека. Сознание формируется деятельностью, чтобы, в свою очередь, влиять на эту деятельность, определяя и регулируя ее. Практически осуществляя свои творческие замыслы, люди преображают природу, общество, а тем самым и самих себя. В этом смысле, отмечал Ленин, «сознание человека не только отражает объективный мир, но и творит его» (т.29, с.194). На всем протяжении идеологической, мировоззренческой борьбы в науке наиболее острой и основной проблемой была и остается проблема сознания и его отношения к материи (Основной вопрос философии). Благодаря материалистическому пониманию истории марксизму впервые удалось научно решить эту проблему и создать тем самым действительно научную философию.

Философский словарь / Под общей ред. М.М. Розенталя. – М.: Изд-во политической литературы, 1975. – С.373-374.

Иванов А.В. Из логики и методологии науки хорошо известен факт: когда трудно дать прямую, сущностную дефиницию какого-либо явления или процесса, то бывает полезно прибегнуть к простейшему индуктивному определению через последовательное перечисление и анализ их частей и компонентов.

Для облегчения подобной задачи весьма полезным оказывается обращение к наглядным схемам и моделям, служащим как бы исходным образносимволическим «каркасом» развертывания таких индуктивных определений.

Давайте и мы попытаемся избрать именно эту стратегию истолкования сущности и структуры сознания. При этом необходимо сразу оговориться, что мы вовсе не собираемся изрекать о сознании нечто принципиально новое.

Большинство фактов, которыми мы будем оперировать, достаточно хорошо известны в религиозно-философской, научно-психологической, парапсихологической и культурологической литературе. Наша цель состоит в ином: по возможности свести воедино и логически упорядочить такие эмпирические данные о сознании, которые кажутся «несостыкуемыми» в рамках единого теоретического подхода.

Прежде всего представим себе «поле» сознания в виде круга, куда вписан крест, делящий его на четыре равные части, обозначим каждый из получившихся секторов римскими цифрами от I до IV и попробуем поставить им в соответствие определенные сферы деятельности нашего сознания. Важно при этом иметь в виду, что никакого буквально-механического соответствия между той логико-геометрической моделью сознания, которую мы будем разворачивать ниже, и между реальным человеческим сознанием, которое «обитает» под нашей черепной коробкой, нет и быть не может: любая схема всегда беднее своего «живого» прообраза.

Начнем с анализа сектора (I). Эта та сфера нашего сознания, которая может быть названа сферой телесноперцептивных способностей и получаемого на их основе знания. К телесноперцептивным способностям относятся IV II ощущения, восприятия и конкретные представления, с помощью которых человек получает первичную информацию о внешнем мире, о своем собственном теле и о его взаимоотношениях с другими телами. Здесь III I индивид формирует непосредственную чувственно-телесную картину реальности, обеспечивающую удовлетворение его базисных телесно-витальных потребностей и внешнепредметную деятельность. Главной целью и регулятивом бытия этой сферы сознания являются полезность и целесообразность поведения человеческого тела в мире окружающих его природных, социальных и человеческих тел.

С сектором (II) можно соотнести логико-понятийные компоненты нашего сознания. В этой сфере коренятся способности человека к мыслительному постижению внутренних, феноменологически не данных свойств и связей внешнего мира, включая человека как объект, рядоположенный другим объектам, С помощью мышления, по меткому замечанию американского психолога Дж.

Брунера, человек выходит за пределы непосредственно чувственно данного, ибо его сознание опирается уже не на ощущения, образы восприятия и конкретные представления, а на мощь философских категорий и абстракций различного уровня, существующих в виде языковых терминов, определенных с разной степенью строгости. Эту сферу сознания можно назвать царством общих понятий, четких аналитико-синтетических мыслительных операций и жестких логических доказательств. Главной целью и регулятивом логикопонятийной сферы сознания является истина как объективное соответствие наших идей внешней предметной реальности.

I и II сектора образуют внешнепознавательную (или внешнепредметную) составляющую нашего сознания, где субъективно-личностные и ценностносмысловые компоненты психического мира находятся как бы в снятом, латентном состоянии. С этой «левой половинкой» нашего сознания связан хорошо известный психологический феномен естественной проекции (выноса) результатов деятельности телесно-перцептивной и логико-понятийной составляющих сознания вовне, во внешний мир. Отсюда, вытекают, вскрытая еще Дж. Локком наивно-сенсуалистическая (внешний мир тождествен миру, данному мне в чувствах) и детально проанализированная Гегелем наивно-рационалистическая (мир моих рассудочных абстракций тождественен миру самому по себе) установки сознания. Будучи адаптивно-выгодными и целесообразными в определенных областях человеческого существования, они обнаруживают свою явную ошибочность и ограниченность в других сферах человеческого бытия. Чуть ниже мы проанализируем противоположные (почти контрарные) стратегии выхода сознания из плена чувственной и рассудочной субъективности, которые были разработаны в европейской и восточных культурных традициях. А пока давайте обратимся к «правой половинке» нашего сознания.



Начнем с сектора (III). Его можно связать с эмоционально-аффективной компонентой сознания. Она лишена непосредственной связи с внешним предметным миром. Это скорее сфера личностных, субъективно-психологических переживаний, воспоминаний, предчувствий по поводу ситуаций и событий, с которыми сталкивался, сталкивается или может столкнуться человек. Традиционно в психологии выделяют следующие элементы, которые могут быть отнесены к эмоционально-аффективной сфере сознания: 1) инстинктивноаффективные состояния (неотчетливые переживания, предчувствия, смутные видения, галлюцинации, стрессы); 2) эмоции (гнев, страх, восторг и т.д.); 3) чувства, отличающиеся большей отчетливостью, осознанностью и наличием образно-визуальной составляющей (наслаждение, отвращение, любовь, ненависть, симпатия, антипатия и т.д.). Главным регулятивом и целью «жизнедеятельности» этой сферы сознания будет то, что З. Фрейд в свое время назвал «принципом удовольствия».

И наконец, сектор (IV) может быть соотнесен с ценностномотивационной (или ценностно-смысловой) компонентой единого «поля» нашего сознания. Здесь укоренены высшие мотивы деятельности и духовные идеалы личности, а также способности к их формированию и творческому пониманию в виде фантазии, продуктивного воображения, интуиции различных видов. Целью и регулятивом бытия этой сферы сознания выступают красота, правда и справедливость, т. е. не истина как форма согласования мысли с предметной действительностью, а ценности как формы согласования предметной действительности с нашими духовными целями и смыслами.

III и IV сектора образуют ценностно-эмоциональную (гуманитарную в самом широком смысле) составляющую нашего сознания, где в качестве предмета познания выступают собственное «я», другие «я», а также продукты их творческой самореализации в виде гуманитарно-символических образований (художественных и философско-религиозных текстов, произведений музыки, живописи, архитектуры). При этом внешнепознавательная составляющая сознания оказывается здесь в свою очередь редуцированной и подчиненной его «правой половинке».

Нетрудно заметить, что предложенную нами, пока еще крайне абстрактную и бедную, схему сознания можно, при желании, соотнести с фактом межполушарной асимметрии мозга, где внешнепознавательной составляющей сознания будет соответствовать деятельность левого, «языкового», аналитикодискурсивного полушария; а ценностно-эмоциональной компоненте сознания – интегративно-интуитивная «работа» правого полушария. Возможно также сопоставление двух «половинок» нашего сознания с древнекитайским учением о бинарных силах инь (женское начало) и ян (мужское начало), управляющих жизнью Вселенной. Привлекая идеи К.Г. Юнга, можно связать доминанту «левой половинки» с экстравертивной установкой сознания, а доминирование «правой половинки» – с преобладанием интровертивной психологической установки.

Более того, взаимоотношение четырех выделенных сфер сознания будут подчиняться четырем типам универсальных отношений, которые характеризуют взаимодействия элементов в любой системе (отношения тождества, корреляции, субординации и оппозиции). С этой точки зрения сектора II и IV (ценностно-смысловые и логико-понятийные компоненты); I и III (телесноперцептивные и эмоционально-аффективные компоненты) будет находиться в отношениях взаимокорреляции и взаимодополнения. Сектора I и II, III и IV – в отношениях субординации, где более высокие уровни сознания (II и IV) онто- и филогенетически возникают из генетически предшествующих им (I и III), но, раз возникнув, подчиняют себе деятельность этих нижестоящих уровней. И наконец, между сферами II и III, I и IV существуют отношения оппозиции. Духовно-смысловые (теургические) способности сознания противостоят телесноперцептивным (теллургическим); рационально-понятийные структуры бинарно противоположны субъективно-эмоциональным и спонтанно-аффективным движениям нашего «я».

Если же обратиться к архаическим и раннефилософским представлениям об универсальных классифицирующих возможностях четырех первоэлементов Космоса (огонь, земля, вода и воздух), то телесно-перцептивной сфере сознания можно поставить в соответствие землю; логико-понятийной – огонь; эмоционально-аффективной – воду; а ценностно-смысловой – воздух.

Если пытаться и дальше углублять и конкретизировать предложенную схему, то возникает соблазн позаимствовать из архаических мифопоэтических моделей мира и другой важнейший классификационный принцип, а именно трехчленное вертикальное деление мира (небесный мир – земной мир – подземный мир). Тогда верхний сегмент «поля – круга» нашего сознания (небо) может быть проассоциирован с уровнем надсознания (или сверхсознания);

нижний сегмент (подземный мир) – с бессознательным уровнем; а то, что располагается между сверхсознательным и бессознательным уровнями, и есть сознание в «узком» смысле слова, т.е. это такие части психического «поля» человека; которые контролируются его «я» или потенциально могут быть контролируемы им за счет волевых усилий.

Подобное трехчленное «вертикальное» деление сознания является широко распространенным не только в мифопоэтических моделях мира, но и в философских системах как на Западе, так и на Востоке. Неоплатоники, следуя традициям платоновского «Тимея», выделяли уровни Ума, Души и Тела, определяющих как онтологическую развертку (свертку) Космоса, так и развитие индивидуального сознания. В древнеиндийских философских системах (например, в санкхье) указывалось на три гуны (качества) материального мира и три соответствующих им ментальных уровня: тамас (темное и инертное начало), раджас (страстное и деятельное начало) и саттва (просветленное и одухотворенное начало). В христианской богословской традиции также существуют указания на три уровня сознания: Дух – Душа – Тело… Позднее Николай Кузанский писал о трех иерархически связанных сферах сознания: интеллектуальной (разумно-божественной), рациональной (рассудочно-душевной) и чувственной (неразумно-телесной). Гегелевская модель самопознающего Духа в третьем томе «Энциклопедии философских наук» включает в себя, как известно, три последовательно сменяющих друг друга основных уровня индивидуального и исторического развития сознания: субъективный дух – объективный дух – абсолютный дух. З. Фрейд уже в XX столетии вводит понятие об Оно (сфера эмоционально-аффективных побуждений личности, «кипящий котел инстинктов»), Я и Сверх-Я (сфере надличностных социальных регулятивов деятельности).





Таким образом, есть все историко-философские основания дополнить нашу исходную четырехчленную схему компонентов сознания выделением трех его вертикальных уровней.

Иванов А.В. Сознание и мышление. – М.: Изд-во Московского университета, 1994. – С.83-87.

РАЗДЕЛ 4. ПОЗНАНИЕ КАК ФИЛОСОФСКАЯ ПРОБЛЕМА Демокрит. Секст. В «Канонах» он [Демокрит – сост.] говорит, что есть два вида познания, из коих познание посредством логического рассуждения он называет законным и приписывает ему достоверность в суждениях об истине, познание же посредством ощущений он называет темным и отрицает пригодность его для распознания истины.

Говорит же он буквально следующее: « е с т ь д в а р о д а п о з н а н и я : о д и н – и с т и н н ы й, д р у г о й т е м н ы й. К т е м н о м у о т н о с я т с я в с е с л е д у ю щ и е ( в и д ы п о з н а н и я ) : з р е н и е, с л у х, о б о н я н и е, в к у с, о с я з а н и е. Ч т о ж е к а с а е т с я и с т и н н о г о ( п о з н а н и я ), т о о н о с о в е р ш е н н о о т л и ч а е т с я о т п е р в о г о ». Затем, отдавая предпочтение истинному (познанию) перед темным, он прибавляет: « К о г д а т е м н ы й ( р о д п о з н а н и я ) у ж е б о л ь ш е н е в с о с т о я н и и н и в и д е т ь с л и ш к о м м а л о е, н и с л ы ш а т ь, н и о б о н я т ь, н и в о с п р и н и м а т ь в к у с о м, н и о с я з а т ь, н о и с с л е д о в а н и е ( д о л ж н о п р о н и к н у т ь ) д о б о л е е т о н к о г о ( н е д о с т у п н о г о у ж е ч у в с т в е н н о м у в о с п р и я т и ю ), т о г д а н а с ц е н у в ы с т у п а е т и с т и н н ы й ( р о д п о з н а н и я ), т а к к а к о н в м ы ш л е н и и о б л а д а е т б о л е е т о н к и м п о з н а в а т е л ь н ы м о р г а н о м ».

Материалисты Древней Греции. – М.: Политиздат, 1955. – С. 84-85.

Аристотель. То, что мы ищем, по числу равно тому, что мы знаем. Ищем же мы в четырех (направлениях): что (вещь) есть (такая-то), почему (она) есть, есть ли (она) и что (она) есть. В самом деле, когда мы, согласно (указанному) перечислению, ищем, есть ли эта (вещь такая или нет), например, скрытое ли солнце или нет, тогда мы ищем, что (вещь) есть (такая-то). Доказательством этого является то, что мы перестаем (искать), как только находим, что (солнце) скрыто; а если бы мы с самого начала знали, что (солнце) скрыто, то мы не спрашивали бы, скрыто ли оно. Но когда мы знаем, что (что-нибудь) есть, тогда мы ищем (причину), почему оно есть. Например, когда мы знаем, что происходит затмение (солнца) и что земля движется, тогда мы ищем (причину), почему происходит затмение и почему движется (земля). Это в самом деле так. Но о некоторых (предметах) мы спрашиваем по-другому, например: есть ли кентавр или бог или нет Здесь я говорю, есть ли (что-нибудь) или нет вообще, а не о том, (например), бело ли оно или нет. А когда мы уже знаем, что нечто есть, тогда мы спрашиваем о том, что (именно) оно есть, например: что же есть бог или что такое человек Аристотель. Аналитика. – М.: Политиздат. – 1952. – С.249-250.

Фома Аквинский. …Познание любого познающего получает свои пределы от модуса формы, которая есть первоначало познания. В самом деле, чувственный образ, содержащийся в ощущении, есть подобие лишь одного единичного предмета, и потому через него может быть познан лишь один единичный предмет. Но умопостигаемый образ в нашем интеллекте есть подобие вещи в соответствии с родовым естеством, которое может быть усвоено бесчисленным множеством частных вещей. Так, наш интеллект через индивидуальный образ человека познает некоторым образом бесконечное множество людей, но не в тех различиях, которые они имеют между собой, а лишь в объединяющем их родовом естестве.

Истинное … в своем исходном смысле находится в интеллекте. В самом деле, коль скоро всякий предмет может быть истинным постольку, поскольку имеет форму, соответствующую его природе, с необходимостью следует, что интеллект, поскольку он познает, истинен в меру того, насколько он имеет подобие познанного предмета, которое есть его форма, коль скоро он есть интеллект познающий. И потому истина определяется как согласованность между интеллектом и вещью. Отсюда познать эту согласованность означает познать истину.

Pages:     | 1 |   ...   | 7 | 8 || 10 | 11 |   ...   | 30 |










© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.