WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     | 1 |   ...   | 7 | 8 || 10 | 11 |   ...   | 29 |

Во второй группе – «изолирующая» адаптация – респонденты, которые полагают, что для них ничего особенного не изменилось, находят определенную нишу, из которой происходящие перемены не видны или кажутся малозначительными. Группа несколько «моложе» предыдущей 42% старше 60 лет, при среднем возрасте 52 года, в ней самая высокая доля женщин, заметно больше высокообразованных, чем в предыдущей группе, а распределение по типам поселений почти соответствует среднему по всему населению, но доля столичных жителей меньше средней.

В третьей группе - вынужденные вертеться. «Понижающая адаптация» предполагает использовать непривычные для представителей группы средства поддержания наличного, или сниженного, статуса. Средний возраст в этой группе 39 лет, более 50% — от 30 до 50 лет, только 6% — старше 60.

Здесь большинство составляют мужчины. Значительно выше и образовательный потенциал: доля высокообразованных — на среднем Левада Ю.А. «Человек приспособленный» / Мониторинг общественного мнения: экономические и социальные перемены. 1999. № 5 (43); Левада Ю.А. Варианты адаптивного поведения / Мониторинг общественного мнения: экономические и социальные перемены. 2002. № 1 (57); Левада Ю.А. Рамки и варианты исторического выбора: несколько соображений о ходе российских трансформаций // Куда пришла Россия.. Итоги социетальной трансформации / Под общ. ред. Т.И. Заславской. М.: МВШСЭН, уровне, доля среднеобразованных — наибольшая, низкоообразованных — меньше, чем в любой другой группе.

Четвертая группа с «повышающей адаптацией» характеризуется тем, что ее представители нашли для себя новые возможности, обрели новые инструментальные средства для удовлетворения своих растущих потребностей. Это самая молодая группа, большинство ее представителей в возрасте до 30 лет, при среднем 31 год, самая «мужская» – 55% и самая высокообразованная – более 67%. В группе повышено представительство больших и средних городов и самая малая доля сельского населения. Наши челноки должны бы принадлежать этой категории.

И пятая группа фиксирует отсутствие изменений. В ней средний возраст – 35 лет, но преобладают в ней женщины, доля высокообразованных уступает лишь группе IV.

П.М. Козырева выделила 4 типа адаптации по критериям «конформизма — нонконформизма» и «толерантности — интолернатности».

Первый тип адаптации как бы удерживает уходящие политические и экономические ценности, он характеризуется тягой к «светлому прошлому» и имперской великодержавности. У представителей его доминирует пассивная адаптация и «выживание». Второй тип возникает с принятием новых политических ценностей, но тяготением к прежним экономическим: поддержка демократических свобод вместе с экономикой государственного регулирования. В третьем типе, наоборот, доминируют новые экономические одновременно со старыми политическими ценностями: идеалы державности и нового «дикого рынка». Это уже полуактивная адаптация. И четвертый тип характеризуется принятием новых ценностей и в политической сфере и в экономической. Его идеалы:

правовое государство, гражданское общество и цивилизованный рынок.

Представители этого типа демонстрируют активные стратегии и способы адаптации.

Эмпирические данные за 10-летний (ориентировочно 1993-2003) период показали, что архаический I тип постепенно теряет свои позиции (с 30—25 до 20—15 %); инновационный IV тип очень медленно, но постепенно увеличивается (с 5—10 до 15—20 %). Основную массу довольно стабильно составляют промежуточные II и III типы, которым свойственно неустойчивое, соединение традиционных и либеральных ценностей. По заключению П.М. Козыревой, эта неустойчивость социокультурных ценностей, характерная для II и III типов, уменьшает социальную базу инновационного процесса и, по сути, является резервом социального консерватизма в современной России.

Применительно к группе челноков мы понимаем адаптацию активной и вполне позитивной для развития общества в целом.

В классификации М.А. Шабановой адаптация челноков созидающая и вынужденная, т.к. вызвана макросоциальными факторами и направлена на создание или удержание приемлемого уровня жизни. Но мы обязательно должны помнить, что добровольная составляющая адаптации в группе может присутствовать наравне с вынужденной, т.к. для многих новые ценности существовали и в прежнем ценностном поле, пусть даже в неактивном, подавленном состоянии.

Поддерживая идеи Н.Ф.Наумовой мы полагаем, что личные переживания, индивидуальные интересы становятся для челноков значимее общественных в результате уменьшения чувства социальной защищенности.

Поведенческая стратегия челноков, согласно классификации Т.И. Заславской – либо конструктивно-достижительная (ориентация на достижение успехов), либо конструктивно-адаптивная (сохранение уровня).

В формулировке Ю.А.Левады группа челноков включает тех, кто «вертится», чтобы обеспечить достойную жизнь и тех, кто использует новые возможности, чтобы добиться большего в жизни.

Можно заявить, что группа челноков объединена в большей мере по экономическому критерию, чем политическому. Поэтому по классификации П.М. Козыревой довольно трудно предположить, смешение каких типов представлено в группе челноков. Но с уверенностью можно предположить большую долю активных адаптантов, которые в той или иной степени приняли новые правила игры, даже если и отчасти ностальгировали по прежним.

Детерминанты поведенческих стратегий необходимо искать в личностных особенностях субъектов действия, т.к. социальная практика показывает, что в сходных социальных условиях разные люди выбирают разные модели.



1.5.2. Процессы идентификации в условиях социальных трансформаций Идентификация – сложный процесс, в числе прочего детерминирующий становление и коррекцию личности. Можно говорить об эволюционном, плавном и революционном, кризисном развитии соотнесения себя с социумом. И это соотнесение – идентификация – так или иначе оказывает влияние на предпочтение в выборе стратегии поведения, определяет развитие биографии конкретного человека.

Современный кризис – разрушение прежних оснований солидаризации и последовательное осознание этого факта индивидами и группами, а также обособление групповых интересов разного уровня в отсутствие единой согласующей силы в обществе. Путаница групповых интересов делает идентичность неустойчивой. Переходное, «маргинальное» состояние становится привычным. В результате разрушаются социальные связи, и нарушается иерархия социальных идентификаций158. И логично основной функцией социальной идентификации становится защита: «осознанное подчинение человеком своего индивидуального интереса групповому в целях его защиты перед реальной или мнимой опасностями со стороны других индивидов или групп… основным механизмом достижения социальной идентичности для человека выступает процесс сравнения интересов, ценностей и моделей поведения своих групп (т.е. тех, которые созвучны его жизненным интересам) и тех, которые считаются им не своими (чужими или же чуждыми)»Тема кризиса идентичности традиционно привлекала внимание социологов и психологов160. В России интерес к наиболее важному для нас Ядов В.А. Социальные и социально-психологические механизмы формирования идентичности личности // Психология самосознания. Хрестоматия. Самара. 2000. С. 589-Белинская Е.П. Идентичность личности в условиях социальных изменений / Дисс… док.психол. наук.

М. 2006. с. 112.

Freud S. A general introduction to psychoanalysis, N.Y.: Doubleday, 1943; Marcia J.E. Identity in adolescence // Adelson J. (ed.) Handbook of adolesent psychology. N.Y.: John Wiley, 1980; Matterson D.R. Adolescence today. Sex roles and the search for identity. Homewood (III): Dorsey Press, 1975; Coleman J.C. Pelationships in adolesence. L.: Rouledge&Kegan Paul, 1974; Waterman A.S. Identity development from adolescence to adulthood: An extension of theory and a review // Devel. Psycol. 1982. V.18. №3. P.341-358; Identity in adolescence: Processes and contents / Waterman A.S. (ed.) San Francisco-L.: Jossey-Bass, 1985; Mead G.H.

Mind, self and Society. Chicago: The Unv. of Chicago Press, 1946; Mead G.H. Mind, self and Society. Chicago:

The Unv. of Chicago Press, 1946, с. 67; Engleewood Cliffs: Prentice-Hall, 1963; Fogelson R.D. Person, self and identity. Some anthropological retrospect’s, circumspect’s and prospects // Lee B. (eds.) Psychological theories of the self: Proc. of a Cont. on new approaches ti the self, held March 29 – Apr. 1 1979, by the Center for psychosocial studies, Chicago, III. N.Y. – L.: Plenum Press, 1982; Goffman E. The neglected situation // Amer.

Anthropol. 1964. V.66. №5. Part. 2. 29; Tajfel H. Individuals and groups in social psychology // Brit. J. social and clin. Psychology. 1979, V.18, H. Interindividual behavior and intergroup behavior in /Differentation вопросу слома идентичности, спровоцированного макросоциальными изменениями, особенно усилился с 90-х годов XX века.

Согласно Э.Гидденсу161, кризис идентичности – неотъемлемая часть всего периода постмодерна. Причину автор видит в неизбежном общественном процессе индивидуализации. Э.Гидденс наделяет кризис идентичности четырьмя феноменологическими особенностями.

Первая заключается в потере человеком «жесткого» ролевого самоопределения, фактическом наличии множественного, избыточного ролевого позиционирования. Это происходит и в период стабильности:

человек постоянно изучает и «примеряет» на себя разные роли. Во время трансформации социальные характеристики ролей рушатся значительно быстрее и кардинальнее, или, как минимум, изменяются. И человек вынужден заново проходить процесс изучения и примерки ролей, но уже в сжатые сроки. Это не позволяет сузить круг самоопределения.

Вторая особенность – потеря или необретение рефлексивного проекта своего будущего. Глубокие социальные трансформации делают невозможным обыденное предсказание будущего общества.

Следовательно, свое место в социуме найти тоже крайне сложно, практически невозможно.

Третье - постмодерн дарит людям сложности социальной категоризации «свои-чужие». Основы различия и другие характеристики меняются вместе с обществом и требуют быстрого, чаще травматичного, переосмысления действительного расслоения в обществе.

Четвертая особенность базируется также на изменении социальных ролевых характеристик. Переосмысление особенностей, базовых и between social group. 1978; Tajfel H. Social identity and intergroup relations. Cambridge: Cambridge Univ.

Press, 1982. С. 92; Группа для Дж. Тернера — это совокупность индивидов, самокатегоризирующихся к одной категории; Breakwell G.M. Integration paradigms Methodologicai implications // Breakwell G.M., Canter D.V. (eds.) Empirical approaches to social representations. Oxford: Clarendon Press, 1999 p.180-201.;

Breakwell G.M. Coping the threatened identities. L.-N.Y.: Mithuen, 1986; Threatened identities / Breakwell G.M. (ed.) Chichestes: Wiley, 1983. Turner J., Brown Social status, Cognitive alternatives and intergroup relations in / Differentiation between social group. 1978. С. 105., см. по Андреева Г.М. Психология социального познания. М., 1997.





Deschamp J.-C., Devos T. Regarding the relationships between social identity and personal identity // Worchel S., Morales J.F., Paez P., Deschamp J.-C. (eds.) Social identity: intetnational perspective. N.Y.: Sage Publ., P.1-12;

Threatened identities / Breakwell G.M. (ed.) Chichestes: Wiley, 1983. P. 43; Portes A. Social Capital: Its Origins and Application in Modem Sociology// Ann. Rev. Sociol. 1998. Vol.24, p. 1-24.

Гидденс Э. Последствия модернити // Новая постиндустриальная волна на Западе / под ред.

Вл.Иноземцева. М., 1999. С. 101-123; Giddens A. The Constitution of Society. Cambridge: Polity Press, 1984;

Giddens A. Central problems in social theory: Action, structure and contradiction in social analysis. London:

Macmillan Press, 1979.

вторичных черт группы «своих» для многих стимулирует отторжение этой группы, негативизм по отношению к «своим».

Формирование новой идентичности может быть соотнесено с пониманием ресурсов. Оно ресурсообеспечено, т.к. обладает социальным контрресурсом, т.е. образование новой, кризисной идентичности по сути своей противостоит существующим правилам игры и идентичности162.

Социальные трансформации, нестабильность общества, вслед за Г.М. Андреевой, разумно понимать как рассогласованность темпа социальных трансформаций и несовпадение меры их радикальности в различных сферах жизни общества, а также как нарушение баланса социальных ориентиров в ходе социализации163. Для субъекта это выливается в усложнение ситуации социального выбора и затруднение в прогнозах относительно социальной реальности и картины собственной жизнедеятельности. Человек вынужден искать прочные ориентиры и находить устойчивую базу для самоопределения только в системе «внутренних» категорий, например, в системе социальных идентификаций или персональных ценностей. Но нужно учитывать, что именно такие личностные образования в период радикальных инноваций наиболее уязвимы. И мы выходим на понимание масштабных кризисных трансформаций идентичности как об определяющих личностных проявлениях в системе социального кризиса.

Г.М. Андреева предлагает такое определение кризиса идентичности:

«особая ситуация сознания, когда большинство социальных категорий, посредством которых человек определяет себя и свое место в обществе, кажутся утратившими свои границы и свою ценность»164. Причем, «кризис идентичности может быть определен не только как трудность в обозначении своей ниши в обществе, но и как утрата позитивных представлений о своей группе»165. Т.е. в основе кризиса идентичности лежит трансформация значений подавляющего большинства социальных категорий для самоидентификации, а суть его, главным образом, в потере позитивных социальных идентичностей из-за действительной утраты базы для солидаризации и привычных социальных оценок.

Турен А. Возвращение человека действующего. М., 1998. С. Андреева Г.М. В поисках новой парадигмы: традиции и старты ХХ1 в. // Социальная психология в современном мире. М., 2002. С. 9-26. см. по Белинская Е.П. Идентичность личности в условиях социальных изменений / Дисс… док.психол. наук. М. 2006. с. 124.

Андреева Г.М. Психология социального познания. М., 2000 с. 266.

Там же с. 267.

Принимая эти утверждения за основу анализа, мы должны учитывать, что существует довольно большое разнообразие во взглядах на проблему кризиса идентичности. Одна из наиболее глубоких работ, где содержится анализ различных подходов к этой теме - докторская диссертация Е.П. Белинской.

Автор отмечает, что деятельность социологов в этом направлении задала тон всей разработке проблемы, т.к. ученые имели перед собой масштабную практическую задачу: прогноз социального поведения россиян в условиях инноваций. В.А.Ядов, в одной из своих работ, относящихся к периоду начала обращения к проблеме, отмечал, что «современное российское общество представляет собой поле естественнонаучного эксперимента… происходит ломка социальных идентификаций огромных масс людей… Она, будучи … трагедией для многих людей, представляет собой… уникальную экспериментальную лабораторию для изучения общих механизмов социальной идентификации личности»166.

В начале рассмотрения проблемы кризиса идентичности, превалировало представление о социальной идентичности как прямом и непосредственном следствии инноваций в социальных структурах. И только со временем было признано взаимное влияние трансформационных процессов в обществе на индивидов и субъектов идентификации на общество 167.

По данным мониторинга исследования сдвигов в социальной идентификации, в целом для россиян в переходный период и, даже на рубеже веков, было характерно отождествлять себя с группами ближнего круга: семья, друзья, коллеги по работе168. Люди не имеют возможности опереться на успешный опыт существования крупных общностей, групп. И строят жизненную стратегию исходя из личного жизненного опыта, если не успешного, то близкого, понятного и определенно свершившегося.

Бывшие общегражданские и политические идентичности заменяются Социальная идентификация личности / под ред. В.А. Ядова. М., 1993. с. Заславская Т.И. Социетальная трансформация российского общества. Деятельностно-структурная концепция М.: Дело, 2002.; Козырева П.М. Процессы социальной адаптации россиян в трансформирующемся обществе. Дисс… д-ра социол. наук. 2004; Данилова Е.Н. Социальные идентификации в трансформирующемся обществе // Социальные трансформации в России: теории, практики, сравнительный анализ /под ред. В.А.Ядова. М., 2005. С. 324-364 и др.

Pages:     | 1 |   ...   | 7 | 8 || 10 | 11 |   ...   | 29 |










© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.